– Держитесь, девушки! – обращается он к испуганным родственницам. – Все будет хорошо, во второй половине дня я приеду вас проведать. – Он улыбается, чтобы придать им мужества. – Приготовьте для меня какую-нибудь вкусную шорбу.
– Это безлюдное место, я был уже там сегодняшней ночью раза три и не видел ни одной живой души, – радуется Рашид. – Ни одного поста полиции, не говоря уже о военных. Что они там должны отслеживать и кого проверять, если теми дорожками проезжают одни сельскохозяйственные машины или один автомобиль в час? В спокойное время это все. Люди проводят выходные на своих фермах, встречаются там с семьей или знакомыми, делают шашлыки. Но сейчас все соседние дома забиты наглухо. Муаид паникует, он уже измучен. Бедный порядочный парнишка!
К временной больнице можно было бы доехать и за час, если бы не ее деликатный груз и желание не бросаться в глаза. Шофер ведет машину очень осторожно, избегая больших выбоин, торможения на поворотах, не превышая максимальной скорости в шестьдесят километров в час. Пассажиры в кабине машины, несмотря на то, что измучены и не выспались ночью, сидят молча и грустно смотрят перед собой. Все время думают о том, как там больные, лежащие под брезентом. Переживут ли тряску? Если ли у них чем дышать? Не хотят ли пить? Не нужна ли им помощь?
Доезжают до места через полтора часа. Самира и Махди засиделись и с трудом двигаются, но ни у кого нет сейчас времени, чтобы ими заниматься. Ничего с ними не станется. Рашид, Марыся и Хадиджа (она, вероятно, не получала отупляющих лекарств, поэтому все понимает и вполне ориентируется в ситуации) выскакивают из машины и подбегают к багажнику. Трясущимися руками распутывают завязки, которыми крепится брезент. Изнутри доносятся громкие стоны и вздохи. Залитые потом, бледные как смерть пациенты собирают остатки сил, чтобы выбраться наружу. Присутствующие здесь помощники спешат к вновь прибывшим. Первыми забирают наиболее нетерпеливых, под конец в багажнике остаются только парень и старик. Оба лежат и застывшим взглядом смотрят в голубое небо. Подросток наконец моргнул и тихонько всхлипнул. Хадиджа хочет утешить его и хлопает по ноге. Когда она, не найдя ее, приподнимает одеяло, ее глазам предстает худое искалеченное тело.
– Бедолага! – Она протягивает к нему руки, как к собственному ребенку. – Что они с тобой сделали? Что за убийцы живут в этой проклятой стране!
Парень на руках подвигается к краю багажника и прижимается к чужой женщине, как к родному человеку.
– Этот господин мертв, – шепчет он ей на ухо. – Испустил дух у меня на руках… И еще… – Рыдания перехватывают ему горло. – И еще при этом обосрал меня. – Он отряхивается руками и, пристыженный, осматривается вокруг, как если бы он сам это сделал.
– Ничего страшного! – говорит ему украинская медсестра со светлым и полным, как луна, лицом, утешая молодого пациента. – Справимся! Выкупаемся, освежимся – и будешь как новенький. Хорошо? – Она принимает его от замершей неподвижно Хадиджи и усаживает парня в мокрых от экскрементов брюках на металлическое инвалидное кресло-каталку. – Вас, уважаемый господин, ждет купание, – с улыбкой продолжает она и игриво ерошит вьющиеся всклокоченные волосы парня. – Как тебя зовут, юноша? Могу поспорить, что Мухаммед, – шутит она, потому что в каждой арабской стране мужчина если не первый, то второй или третий должен носить имя Мухаммед.
– Откуда ты узнала? – Парень медленно забывает о страшных переживаниях минувшего часа.
– Что за Содом и Гоморра?! – Хадиджа подбегает к машине, у которой уже стоят все члены ее семьи. – Что за ад?! – Она хватается за волосы и начинает вырывать клоками. – Я наказана за грехи и разврат, вот что! Наказание Господне!
Она кружится юлой и размахивает руками.
– Это даже не чистилище, а пекло на земле! – Женщина падает на колени и начинает биться лбом о землю на каменистой тропке. – Я не хочу жить! – воет она. – Убивайте друг друга и сгнивайте тут сами! Без меня! – выкрикивает она, вскидывая руки вверх, и в следующее мгновение падает без сознания лицом в песок.
Марыся все время держит в руке телефон, чтобы, несмотря на трагические события, не забыть позвонить Лукашу. Пока есть связь, нужно воспользоваться моментом, ведь неизвестно, что будет дальше.
– Привет, как дела? Как Дарья и Адамчик? Все здоровы? – Несмотря на то, что она должна сразу отчитаться о ситуации, Марыся в знак приветствия задает традиционные арабские вопросы.
– Мэри, это ты? Плохо тебя слышу! Говори громче! Почему вы не откликаетесь? Мы тут с Хамидом с ума сходим!
– Не было связи, – отвечает девушка, удивленная внезапным интересом мужа.
– Что, что?
– Не работали телефоны и Интернет! – выкрикивает она.
– Как это? Абонемент оплачен, значит, можете звонить сколько хотите. Я пробовал, наверное, раз сто, Дорота просто не берет трубку. А твой оператор сообщает, что ты вне зоны досягаемости. Что вы там, черт возьми, делаете?
