– Супер! Хоть чем-то поможем и побудем на свежем воздухе, – довольно говорит Рашид. Рожденный действовать, он задыхается в четырех стенах.
– Только не высовывайтесь чересчур, чтобы вам кто-то лоб не прострелил. – Медик грозит указательным пальцем. – На самом деле ни в одном, ни в другом войске не найдешь снайпера, но бывают случаи. Припаркуйте машину сбоку и догоняйте нас. Кабинет у меня на третьем этаже. Мы, Махди, может, сделаем небольшой совместный обход с консультациями? Думаю все же, это безопаснее и разумнее, чем с ходу становиться к операционному столу, а? – озорно улыбается он. – А то придется завозить в порт кое-кого со скальпелем в животе.
Марыся забирает из машины рюкзак и пакет с едой. Рашид – вещи Самиры и Махди.
– Устроим себе пикник на крыше? – уже расслабившись, весело спрашивает молодая женщина. – Почему ты такой злюка?
– Я не поплыву, – сообщает ей мужчина и отворачивается. – Я никогда не буду прицепом и не намерен быть пятым колесом у телеги!
– Что ты выдумываешь?!
– А что? Ничего такого, одни глупости! – Мужчина вдруг останавливается и, повернувшись к женщине, смотрит ей прямо в глаза. Он взбешен и едва сдерживает себя. – Поплывем в Катар, да? Прекрасно. Оттуда всего один шаг до твоего дома в Эр-Рияде. Прекрасно! – выкрикивает он с издевкой. – И поедем вместе, чтобы поздороваться с твоим мужем.
Затем, меняя голос и кривляясь, молодой человек разыгрывает небольшой спектакль:
– А кто этот мужчина? – спросит хозяин.
– Никто, вернее, мой любовник. Но не беспокойся, любовный треугольник сейчас в моде. Особенно в Саудовской Аравии.
С этими словами Рашид вваливается в кабинет врача, вырывает у него из рук бинокль и телефон и бежит дальше, на террасу.
– Мы можем остановиться у мамы. – Марыся едва дышит, стараясь догнать Рашида. – Я уверена, что она будет там раньше меня.
– Жена саудовца, мусульманка, бросает мужа, берет развод и живет под одной крышей со своим любовником в Саудовской Аравии. Супер, какая прекрасная мысль! – мужчина истерически смеется. – Не только себя – всю свою семью хочешь подвергнуть опасности?!
– Но…
– Разумеется, Самира права, что называет тебя наивным ребенком! – перебивает он ее с выражением презрения на лице.
У Марыси слезы собираются в глазах и через мгновение ручьем текут по лицу.
– Как ты несправедлив! – всхлипывает она.
– А ты глупая! Тебя замуруют за измену супругу. Мне отрежут голову. А твоих близких, как иноверцев, всего лишь бросят в тюрьму как минимум на пять лет и дадут двести ударов кнутом. Живешь в стране ваххабитов, уж не знаю как долго, и все еще не знаешь, что там по-прежнему царит закон шариата, притом в наиболее ортодоксальной форме. Они подписывают все международные конвенции, но всегда с припиской мелким почерком в самом конце: если это не противоречит мусульманским законам.
Молодые вбегают на крышу больницы – большую территорию, окруженную метровой стеной. Марысе перехотелось есть и вообще ничего не хочется. Она бросает пакет и багаж в замусоренный угол пристроенной террасы и садится рядом с Рашидом, поджав под себя ноги.
– Значит, для тебя наша связь была только временным капризом, приключением, – говорит она, вытирая пальцами заложенный нос.
– Нет, но я рассчитывал, что ты займешься решением своих проблем и мы сможем жить прилично. Я не могу и не должен в это вмешиваться, поэтому не в силах помочь. Так было бы нечестно. Ты должна, мой ребенок, серьезно поговорить с мужем. Или признаться ему во всем, что нежелательно, учитывая его происхождение. Или соврать, сказав, что ничего не случилось, но дольше его не можешь терпеть.
– Поэтому ты принял такое решение, да? Не едешь? – хочет увериться Марыся.
– Не еду.
Воцаряется молчание, а Рашид, вздыхая, садится рядом с любимой женщиной, которая составляет его наибольшее сокровище.
– Это направление не для меня. Я должен признать, что Муаид прав.
– В таком случае я тоже не еду. – Марыся смотрит на него опухшими от слез глазами и, как ребенок, кривит губы.
«Какая же она сладкая! – Сердце мужчины готово выскочить из груди. – Как же я ее люблю!» Он закрывает глаза, чтобы не видеть красивого лица и не дать себя сломать. «Однако я не могу ввязываться в такие хлопоты, – решает он. – Ни в коем случае!»
– Я не вернусь ни в Триполи, ни в Эз-Завию, – говорит он сухо.
– Что ты хочешь сделать?
– Присоединюсь к повстанцам, – сообщает он гордо.
– Ты что, с ума сошел?! Как ты доберешься до Бенгази?
– Не только там идут бои. Помнишь Рахмана, брата Аббаса, который нам помогал в поисках твоей матери?
– Да…
– Он, как и говорил, ушел из полиции, в принципе, сбежал. Он в этом районе. Это территория племени, из которого он родом. Он сейчас учит бедуинов обращению с автоматом и другим оружием. Когда минуту назад была связь, мне удалось с ним поговорить. Он мне дал адрес, по которому я могу застать его. Или мне скажут, как его найти. Его жена с детьми осталась у матери в маленькой деревеньке в пятнадцати километрах от Мисураты.
