– Ты так задумал, – произносит Марыся, глубоко над чем-то размышляя. – Готов рисковать жизнью, потому что ни к чему не привязан, – приходит она к выводу. – Брат с невесткой и ребенком эмигрировали и сидят уже наверняка где-нибудь в Италии или Франции. Отец, мать, маленькие братики и сестра мертвы. С Муаидом не поддерживаешь связь, поэтому остался один и таким геройским способом хочешь с собой покончить.
– Неправда! – возмущается он.
– Правда! Проблема только в том, что никакой ты не герой! Знаешь, почему Аббас так тебя любил? Потому что вы как две капли воды похожи, как родные отец и сын. Мягкие, добрые, внимательные мужчины, а не агрессивные бойцы. Нет, нет, не рассказывай мне!
– Ты для меня, Мириам, важнее всего, самая любимая, но точно недоступная и далекая. Человек из другого мира, которому ты принадлежишь, а я – нет, – признается наконец мужчина. – Не знаю, настанет ли наше время. Лучше расстаться в самом начале. Ты должна вернуться к себе, моя маленькая.
– Ничего я не должна! – возмущается упрямая женщина. – Я без тебя не уеду! – заявляет она решительно. – Если хочешь идти в пустыню и жить с бедуинами, то я пойду с тобой. Если все же решишь возвратиться в Триполи, я пойду с тобой.
Мужчина хочет ее перебить, но Марыся отрицательно мотает головой и закрывает ему рот рукой.
– Тебе нечего возразить! Я так решила, пусть глупо и по-детски. У тебя есть еще время до завтра, чтобы изменить решение и поплыть со мной. Из Катара мы можем полететь прямо в Польшу или в любую другую страну в Европе. Они нас должны принять как беженцев. Я потеряю паспорт – и от моего супружества, заключенного в Йемене, не останется даже следа. Там идет война, везде неразбериха… Ты думаешь, что кто-то будет искать нотариуса, который оформил наш брак, а тот в этом хаосе найдет документ? Нет ни малейшего шанса!
– Мириам! – Взволнованный признанием безусловной любви, Рашид страстно целует свою сумасшедшую женщину. – Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь, но… я не могу идти в бой с таким грузом.
В эту минуту раздается первый свист, а потом невероятный грохот. Молодые, прижавшись друг к другу, забиваются в угол. Мужчина заслоняет собой возлюбленную и крепко обнимает ее. Большое здание сотрясается до основания. Через мгновение на террасу падают обломки какой-то мебели, куски штукатурки, обрывки проводов и покореженные трубы. Слышен звон разбитого стекла.
Потом воцаряется мертвая тишина. Марыся с Рашидом, согнувшись, идут на цыпочках к месту взрыва и видят руины пристройки, в которой им предлагали отдохнуть. Длинный барак охвачен пламенем, которое постепенно распространяется на оставшуюся часть здания. Туда уже бегут люди с водой, огнетушителями и мешками с песком. Внутри, должно быть, были какие-то легко воспламеняющиеся материалы. Через минуту появляются другие очаги возгорания, поменьше.
– Что с вами? – На крыше появляются Махди, а за ним аль-Джарири и Самира.
Они в панике.
– Все в порядке, – говорит Марыся, еще немного оглушенная взрывом, и с сарказмом добавляет: – Наверняка лучше, чем если бы мы были на этом складе.
– Снова перст Божий, – шепчет Самира. – Как долго Аллах будет нас хранить? – От страха у нее стучат зубы.
– Мы счастливы, и пусть счастье никогда не покидает нас. – Марысе становится жаль испуганную тетку, и она нежно обнимает ее рукой. – Иди внутрь, надеемся, что в главную больницу они не будут стрелять.
– Эти дебилы просто не попадают, не могут хорошо прицелиться. Я не верю, что они собирались бомбить гражданские объекты! Признаться, мне трудно поверить в то, что они намеренно атаковали больницу! Такой уж я наивный!
Доктор от волнения размахивает руками.
– Неужели опять? – восклицает Рашид, когда до них доносится очередной взрыв и они видят летящие фрагменты железа. – Это горят стоящие на парковке автомобили, – мрачно произносит он, в бешенстве кривя губы.
В этот момент над их головами пролетают ракеты. Сейчас они уже знают, что является целью правительственной армии. Взрывы грохочут на набережной. Видны быстро распространяющиеся пожары. Пылают контейнеры и емкости с горючим. Следующая партия ракет попадает уже в воду, дальше и дальше, освещая стоящие на рейде суда. Не нужно долго ждать ответа с их стороны. Сейчас над головами наблюдателей небо светится от артиллерийской дуэли. Самира прячется у входа на крышу и машет остальным, чтобы те шли за ней. Шум становится невыносимым.
– Да? – Рашид, заметив зажегшуюся красную лампочку телефона, хватает его и вбегает внутрь. – Не слышу! – кричит он. – Сейчас войду в помещение.
Между стенами хоть ненамного, но лучше слышно.
