Пятница приходит чудесная, солнечная и безоблачная, не слишком жаркая, но приятно теплая, полная запахов земли и окружающих город деревьев и кустарников. От возбуждения Марыся в шесть утра уже на ногах. Она вытягивает из шкафа небольшой рюкзачок и решает взять немного еды. Первоначальные приступы тошноты прошли, как будто их и не было. Может, они действительно возникали больше от нервов и стресса. Сейчас ее охватывают только приступы голода. Если в этот момент чего-нибудь не съест, хотя бы маленький кусочек, ей становится нехорошо, чувствуется слабость или наступает мигрень. Странные симптомы, но гинеколог, с которой дружит мать, утверждает, что это случается достаточно часто.
Сначала у Марыси немного выдавался всегда впавший живот, но сейчас он перестал увеличиваться в таком устрашающем темпе. Те, кто ее не знает, в жизни бы не сказали, что она беременна. Вечерами мама рассказывала ей многочисленные истории из своей жизни, в том числе и о Польше, когда она жила там в девичестве и в начале ее связи с отцом Марыси. Дочь смеялась до упаду, когда узнала, что ее героическая мать оканчивала школу на шестом месяце беременности. И никто об этом не догадался. Марыся надеется, что ей как можно дольше удастся скрывать ее интересное положение, тогда легче будет немного приврать о сроке беременности.
Марыся снова сближается с мужем до такой степени, что признает: жаль, что Хамида с ними нет. Он наверняка соблазнился бы экскурсией в горы. С ним она чувствовала бы себя спокойнее: таскаться по бездорожью во время войны – не самое безопасное занятие. Сейчас, перед самым уходом, Марыся признается себе, что немного рассчитывала на решительный отказ матери. Разве это ответственно – лазить по незнакомой, возможно, заминированной территории с ребенком под сердцем? «Может, все же повернуть назад»? – размышляет она, сидя по-турецки и поедая крошечные печенья, которые должна взять с собой.
– Мириам, Мириам, – слышит она тихий стук в окно и свое имя, произносимое шепотом.
– Если не хочешь, то не иди. – Мать стоит в двери спальни, внимательно за ней наблюдая. – Изменить решение не стыдно, ты всегда можешь сказать им, что я тебя не отпустила.
– Нет! – Марыся даже подскакивает от звука ее голоса. – Все ведь говорят, что стороны будут вести переговоры и война вот-вот закончится. Уже много дней в больницу не привозят ни одного раненого.
Молодая женщина не хочет признаться в трусости. «Я ведь всегда была отважной и такой должна остаться».
– Увидишь, я прекрасно проведу время, а ты пожалеешь, что не выбралась с нами.
– Делай что хочешь, – отвечает Дорота. – Я желаю вам хорошо развлечься.
Она открывает дверь и впускает двух сестер внутрь.
– Я моей обжоре должна положить что-нибудь в дорогу, – смеется она, вынимая из рук Марыси рюкзачок и впихивая внутрь небольшие пачечки с обычным печеньем и соки в картонной упаковке с трубочкой.
– Возьмешь с собой собственную еду?! – Манар, держащая двухлетнего ребенка на бедре, а второго, постарше, за руку, возмущается и смотрит неодобрительно. – Ты думаешь, что мы не дадим тебе поесть? – Она делает шаг вперед, как будто хочет ее шлепнуть.
– Ты, сестра, проваливай!
Айша беспардонно отпихивает девушку и берет у ошеломленной Марыси сладости для своей маленькой дочки, которая сразу протягивает за ними толстенькие ручки.
– У меня тоже такое было сначала, если поем, то блюю, – улыбается она обаятельно.
– А я ничего не знала. – Берберка так же быстро, как и взбесилась, приходит в хорошее настроение и скалит неровные желтые зубы. –
Уже без малейшей обиды она удобно усаживается в комнатке.
– Дорога займет у нас самое большее два часа, а в доме еды будет как грязи. Парни пригнали стадо баранов с гор: и нам нужно, и для больницы что-то урву. А тебе, Дорота, принесем уже приготовленное.
– Спасибо. – Хозяйка слегка улыбается, она знает вспыльчивый характер здешних людей. По ее мнению, только они могут выиграть и закончить эту войну, но находиться с ними не всегда приятно и безопасно.
– Пора! Идем, а то сейчас стемнеет.
Манар шутя подгоняет девушек, а сама, обвешанная детьми, встает в двери, готовая к походу.
Марыся оделась так же, как и подруги, и внешне ничем не отличается от местных. Мать достала ей тяжелые ботинки до щиколоток, на толстой подошве, защищающие от укусов скорпионов и змей. Их в этом районе достаточно много. Свободная цветастая одежда защищает ее от солнца и жадных взглядов проходящих мужчин. Молодая женщина чувствует себя легко и комфортно. Покинув территорию больницы, она вдыхает полной грудью. «Хорошо, что не отказалась, – думает Марыся, – а то, как моя мама, начну страдать от разных фобий. Это, конечно, заразно», – улыбается она и бодро марширует за провожатыми.
