Они быстро минуют город, затем сворачивают с главной дороги и сбегают с небольшого холма на каменистую дорогу. Перед ними простирается открытая местность, заканчивающаяся зеленым лесом, к которому они направляются. Деревья растут на взгорье, и им не видно конца. Со временем эвкалипты уступают место дурманяще пахнущим соснам и карликовым лиственным деревцам. Тут уже местность совсем пустынная. Порывистый ветер носит по земле мелкие камешки и большие шары высохших трав. По пути изредка встречаются рощи диких оливок. Но чем выше девушки поднимаются, тем территория более заросшая и недоступная. Не раз они вынуждены были наклонять головы или идти, согнувшись пополам, протискиваясь между скалами. Горянки не принимают во внимание положение Марыси, считая, что любому под силу пройти этот путь. Молодая женщина уже через полчаса истекает потом, едва дышит и чувствует колющие боли в животе.
– Мы можем минутку отдохнуть? – Она в конце концов останавливается, потому что не может больше идти.
– Вы, городские, – слабые люди.
Манар – не самая приятная девушка. Но когда Марыся подходит к провожатым, она видит пот, выступивший у них на лбу. Пожалуй, ни одна из сестер первой не хотела признаться в слабости и предложить сделать перерыв в походе.
– Мы что, в гонках участвуем? – спрашивает Марыся, присаживаясь на нагретую солнцем скалу.
– Нет, но если тебя в задницу скорпион укусит, то придется.
Девушка тянет приезжую за руку, ставит ее вертикально, а сама пинает камень и стучит по нему палкой, которую всю дорогу держит в руке.
– Теперь садись, – довольно говорит она.
– Живете среди деревьев? – Марыся хочет что-то узнать. – Это деревушка или поселок? Сколько там домов? Только ваша семья или есть еще какие-то другие? – забрасывает она их вопросами.
– Сейчас мы живем во временном лагере, – поясняет Айша. – Безопасней, ведь наши парни пошли в партизаны.
– Мой старик твоего проводил в Триполи, – гордо сообщает Манар.
– Как тесен мир! – удивляется Марыся.
– А ты думала, что тут одни деревенские простаки живут? – Старшая сестра очень раздражена. – Хмеда закончил школу в Налуте, на механика выучился и в армии служил. Все знает. Уже разминировал всю территорию. Большое вади, где твой красавчик подорвал транспорт для нас. Конечно, помогали специалисты из Туниса и Франции, но наши тоже ни в чем им не уступают. У них еще есть руки и ноги, они хорошие минеры.
– Представляешь, там были не только противопехотные мины, но и большие, как тарелки, противотанковые! – включается в разговор Айша. – Какое-то бразильское и китайское дерьмо, – нервно произносит она. – А если б туда кто-нибудь пошел: ребенок, выпасающий овец или коз, женщины, собирающие ягоды? Это безобразие! А было их там триста штук, одна рядом с другой!
Девушки встают и идут уже прогулочным шагом, поддерживая разговор.
– Эта война – страшное хамство, – с досадой высказывает свое мнение Манар. – Должны сражаться солдаты с солдатами, а не безоружные женщины и дети.
Она останавливается.
– Меня это бесит! – Она топает ногой. – Мой старик сегодня ночью снова через границу с Тунисом протаскивал оружие.
В ее черных как уголь глазах появляются слезы.
– Когда-нибудь его сцапают, или убьют, или то и другое разом. А у нас такие прекрасные планы…
– Все будет хорошо, наверняка он уже дома, не беспокойся, – говорит Айша и обнимает сестру.
– Мы хотели жить по-человечески. Перед самой войной Хмеда устроил для нас и для них, – она показывает пальцем на младшую сестру, – пай земли с новехонькими фермами. Никто не хотел брать: место безлюдное, у черта на куличках.
Она иронично улыбается, краем юбки осушая глаза.
– Но для нас это привычное дело. Мы тут родились и здесь наверняка умрем.
– Чудесные дома. – Восемнадцатилетняя девушка поднимается. – Слушай, внизу зал… зал!
Она даже подскакивает на месте, а ее спящая на руке доченька даже не просыпается.
– К тому же кухня и две комнаты. На первом этаже три большие спальни. Ванная внизу и наверху. Снаружи дома – еще один сортир. С первого этажа выход во двор. А мы сидели один на одном, поэтому для нас это такой простор! – сбивчиво рассказывает она в возбуждении.
– Может, улучим минутку и еще сегодня подскочим и покажем тебе, что это за чудо.
Манар приходит в голову прекрасная идея, и у обеих сестер сразу светлеют лица.
– Там нет никого, поэтому ничего не бойся. Только открытая плоская местность, но мы хотели высадить деревья. Давно там не были, да?
– Никогда не хватает времени, – жалуется Айша. – Или работа по дому, или в больнице, или что-то для наших партизан нужно пронести под юбкой…
– Или дать что-то из-под юбки, – смеется старшая, а младшая краснеет, как девчонка.
– Так поспешим, еще солнце не в зените – до пяти у нас много времени.
Желая следовать своему плану, они бросаются вперед почти бегом.
– Нам осталось, может, с полчаса ходьбы, в деревню поедем на осликах, – сообщает она, даже не спрашивая у Марыси, умеет ли та и хочет ли оседлать строптивое животное.
