Внутрь машины врывается резкий пустынный воздух, овевает лицо похищенной женщины и гладит ей волосы. Дорота чувствует, как к ней возвращается жизнь. Она глубоко вздыхает. Осторожно убеждается, что ее руки и ноги не связаны: скорее всего у ее палача не было на это времени. Кроме отступающей одури от снотворного и боли в виске, ее ничто не беспокоит. Так, по крайней мере, кажется. Ахмед резко открывает дверь со стороны пассажира, и ничего не подозревающая Дорота вываливается из машины, как мешок картошки. Она лежит на боку на мелких камешках, которые ранят ей руки и щеку. Ее мышцы после наркотического средства настолько вялые, что ей даже трудно двинуть рукой.
– Соберись, шармута! – кричит Ахмед, наклонившись к ней. – Тебя ждет еще одно удовольствие в жизни.
Он хватает ее за воротник рубашки и тянет, как щенка, к смердящему сараю.
Домик маленький, грязный, неоштукатуренный, снаружи его украшают многочисленные граффити. В нем один проем, в который никогда не вставлялось окно. Вход – большая дыра без двери. Внутри почти совсем темно. Мужчина бросает свою жертву в центр и недовольно оглядывается вокруг.
– Нужно быстро закончить развлечение. И где-нибудь ее здесь придушить.
Он презрительно кривит губы и цокает языком о нёбо. Медленно расстегивает пояс на брюках, пуговицу и молнию.
Дорота лежит на земле и в панике осматривается по сторонам. Она видит кострище с остатками еды, ржавые банки из-под тунца и человеческие экскременты. Под одной из стен лежит свернутая циновка, заплесневелая и дырявая.
Женщина старается подняться, опирается руками о землю и, двигая пальцами, чувствует возвращающуюся силу в мышцах. Она на ощупь находит приличных размеров камень с острыми как нож краями. «Это не песчаник, – радуется она в душе, – и идеально помещается у меня в руке». Мужчина с опущенными до половины бедра брюками наклоняется над ней и притягивает к себе. Дорота чувствует, как сильно он возбужден, и ей кажется, что ее вот-вот вырвет. Но вместо этого она старается устойчивее держаться на ногах и закусывает губы.
– Ах ты, потаскуха! Однако хочется тебе еще развлечься с законным мужем! – довольно восклицает Ахмед. – Тот блондин наверняка так хорошо не драл тебя, как я.
Уверенный в себе и в том, что ему все позволено, он набрасывается на женщину, рвет на ней одежду.
Этого Дорота больше не может перенести. Она корчится и выскальзывает из потных лап насильника. Падает на колени, но удерживает равновесие, упираясь ладонями в землю. Молниеносно поворачивается к палачу и размахивается. Приличных размеров камень попадает в срамное место бывшего мужа. Он издает рык, который переходит в завывание. Сгибается пополам, а потом, словно в замедленной съемке, становится на колени и падает на бок, по-прежнему согнувшись и не убирая рук с кровоточащей раны. Женщина сразу же поправляет на себе одежду и склоняется над человеком, который был причиной всех ее несчастий и мучений.
«С этим необходимо покончить, – решает она. – Раз и навсегда, нечего раздумывать, иначе он придет в себя и мои дети больше не увидят меня живой».
Она сжимает в ладони твердый камень. Делает глубокий вдох.
– Прощай! Ты больше никогда не причинишь зла ни мне, ни моей дочери – никому другому. Добрых снов.
Ахмед с изумлением смотрит на бывшую жену. Медленно выравнивает дыхание и собирается с силами. Но в этот момент на него обрушивается первый удар, а за ним второй, третий… Мужчина беспомощно валится на грязный песок и разбросанный пепел кострища.
– Здесь твое место! – Дорота с ненавистью и отвращением наклоняется над искалеченным телом. – Исчезни навеки.
Говоря это, она наносит еще один удар.
Женщина бросает камень в угол душного сарая и выходит наружу. Ее окружает темная ливийская ночь. Снаружи – кристально чистый воздух, вокруг поют цикады и жужжат майские жуки, живущие рядом с пальмой и кустами. Небо над головой усыпано миллиардами звезд и находится на расстоянии вытянутой руки. В отдалении видна автострада. «Как-нибудь доберусь», – решает Дорота.
