— Бардак, как и обычно, везде бардак. — Толстый мужчина в машине сдает назад, мы покорно идем следом. Выйдя из машины, он указывает пальцем на аппарат, прикрепленный к стене здания, и холодно произносит: — Отсюда звони на номер тринадцать. Парень, который отзовется, и будет тебе отпирать помещения для уборки. Ну, мне пора.
— Минуточку, минуточку, извини! — Бася бросается за ним следом и хватает его за рукав помятого дешевого костюма. — А этот человек знает, что я пришла убирать? Его предупредили?
— Ну да, конечно, — ворчит потный толстяк.
— И мне не нужен никакой пропуск, никакая бумажка? У меня ведь и рабочего соглашения на руках нет. Видишь ли, Кшись, мне как-то не хочется, чтобы меня застрелили за вторжение на территорию дипломатической резиденции.
— Все время какие-то проблемы! — снова брюзжит мужчина и косо смотрит на нас, но что-то предпринимать ему все же приходится. Он звонит по телефону и кричит на кого-то на другом конце линии — очевидно, такое уж у него милое воспитание. — Он уже спускается, — говорит Кшись, положив трубку, и бросает напоследок: — А ты, Баська, поучись хорошим манерам, чтобы в следующий раз представляла мне людей, с которыми я не знаком. — И тут же поворачивается к нам спиной.
После этих слов, не ожидая, пока Бася исправит свою ошибку, он садится в большой черный лимузин-развалюху и уезжает. Мы смотрим друг на друга и смеемся до слез, чтобы, вероятно, дать выход нервному напряжению и преодолеть чувство неловкости, — в нашем положении ничего такого забавного нет.
— Все в послеобеденное время свободны, один лишь я, будто раб, вынужден сидеть в этом чертовом посольстве и всех обслуживать, — выслушиваем мы тираду дежурного, который, сжалившись наконец, ведет нас в запретную зону. — Сначала я отопру нижние помещения, а когда вы закончите, перейдете наверх. Не прикасайтесь к щитовым коробкам и каким бы то ни было кнопкам, иначе включится сигнал тревоги и будет скандал.
Мы крутимся, словно белки в колесе, потому что и так потеряли уже достаточно времени. Через каких-то полчаса весь первый этаж блестит и пахнет дезинфицирующими средствами, а у нас густым румянцем горят щеки и сбивается дыхание.
— Ладно, поехали дальше. — Бася вытирает со лба пот и направляется к телефону. — Мы уже закончили. Можно продолжать на остальных этажах? — вежливо спрашивает она дежурного.
Не глядя на нас, мужчина запирает помещения и включает дополнительную сигнализацию, набирая какие-то коды в черных ящичках. Цифры он старательно прикрывает второй рукой и выглядит при этом глупо и смешно.
— Еще кабинет посла — и проваливайте! — говорит он нам уже знакомым нетерпеливым тоном. — Я не буду с вами тут торчать все послеобеденные часы, не говоря о вечерних.
— А консульство? — Бася знает, что и как, и хочет хорошо выполнить порученное ей задание.
— Что?! — орет мужик. — Еще чего! Сами пусть там убирают!
После этих слов он захлопывает за собой дверь в частную квартиру.
С растрепанными волосами я влетаю в кабинет посла.
— Эй, вы что здесь делаете?! Кто вы?! Как вы сюда попали?! — сыплется на меня град вопросов.
— Простите, я здесь всего лишь убираю, — вежливо отвечаю я.
— Кто вас об этом просил?!
Я стою посреди богато отделанного кабинета и смотрю на маленького уродца мужского пола: он развалился в большом кожаном кресле и преспокойно попивает виски из чайной чашки. Наполовину выпитая бутылка стоит рядом.
— Здравствуйте, господин посол, — вмешивается опытная Бася. — Мы по согласию с центром заменяем уборщиц, которые ушли в отпуск. Вы подписывали наши заявления.
— Я… — уже менее уверенно начинает он, — я такого не припомню. Вызовите ко мне администратора.
— Но он давно уехал домой.
— Что?! — вопит посол писклявым голосом. — А вы что, вот так просто здесь ходите?! Может, он вам еще ключи оставил?! Вызвать ко мне хоть кого-нибудь! — приказывает он тоном, не терпящим возражений.
— Но как?
— О-ох, все-то я вынужден делать сам. — Он поднимает трубку и набирает один за другим внутренние номера. Разумеется, в такое время нет шансов найти в офисе кого бы то ни было. — Господин консул, миленький, хорошо, что вы на месте. — Ага, значит, он все-таки отыскал жертву. — Вы не в посольстве? А далеко вы? Звоню с мобилки, да-да. У меня тут большая проблема, которую надо решить немедленно. Да-да, я подожду, подожду, но вы уж поспешите, а то бедный посол уже вообще никогда не выйдет с работы.
О ком это он, неужто о себе? Тем временем мы с Басей по-прежнему стоим посреди кабинета и никто даже не предложит нам где-нибудь присесть. Маленький большой человек оценивает нас взглядом, а рука его то и дело тянется к чашке.
Наконец в кабинет вбегает улыбающийся молодой мужчина.
— Вот и я! Извините, пожалуйста, что так долго добирался, в городе ужасные пробки, — оправдывается он, хотя, вообще-то, консул тут и не обязан был находиться.
— Что поделать, что поделать. — Бесстыжий шеф осуждающе смотрит на него. — Что эти женщины здесь делают? Они пришли, чтобы напасть на посла?
