Знакомиться со своей матерью Баська его привела только через два года; впрочем, все равно мать прямо с порога обозвала ее развратницей и выгнала прочь. И снова одна лишь тетка поддержала Басю, посоветовала не переживать из-за глупой болтовни. Поженились Бася и Хассан, как только она окончила учебу, и отдалась она ему только в первую брачную ночь, как и следовало, чтобы у него не было ни малейшего повода сомневаться в ней. Совсем скоро Бася забеременела. Научной карьеры она не сделала, зато чувствовала себя счастливой и могла теперь позволить себе жить на содержании мужа. А он получал громадные по тем временам деньги — хватало и на аренду большой квартиры, и на машину, и на приличную жизнь. Польша была известна отличной военной подготовкой, и Ливия тратила баснословное количество нефтедолларов на своих молодых целеустремленных парней, которые в будущем должны были охранять границы родины. Но как только Хассан получил диплом, закончились и его доходы. Где в Польше может заработать иностранный офицер? Разве что в разведке, но идти на такой риск Хассан и Бася не хотели.
— Нет, он, конечно, мог еще собирать макулатуру или пустые бутылки… Недурственно, да? — Баська иронически усмехается. — Словом, выхода у нас не было, и мы решили переехать сюда. Так и состоялось возвращение блудного сына на родину и в семью. Марысе тогда было два годика.
— Тебе пришлось нелегко? — спрашиваю я, но вопрос, похоже, риторический — ответ и так написан на ее лице.
— Слушай, подруга, — восклицает Баська, — моя свекровь оказалась такой стервой, что в ее доме я продержалась всего полгода! Здесь, поблизости, у нее огромный каменный особняк, и Хассан — ее единственный сын, но жить она нам не дала.
— И что же она вытворяла? — допытываюсь я.
— Отвратительные вещи. Но я не так глупа, как выгляжу. Я быстро выучила местный диалект — без этого здесь никуда, а кроме того, я хотела знать, что она обо мне болтает, — поясняет Бася, раскрасневшись. — А молола она все, что ей в голову приходило. Ты себе даже не представляешь, как они умеют врать и ругаться, особенно здешние женщины! Впрочем, на это я бы еще наплевала, все-таки она старая и глупая, — но эта женщина относилась ко мне как к служанке, более того, как к рабыне! И этого я уже вынести не могла. Она приказывала мне выполнять самую грязную работу, самую тяжелую и унизительную. А напоследок она уволила всю прислугу и эксплуатировала меня по-черному. Села мне на шею и ножки свесила. Хассан всегда принимал мою сторону, и это заканчивалось ужасными скандалами — не раз доходило до того, что, казалось, они друг друга поубивают, ты ведь уже знаешь, какие эти арабы бешеные!
— Да-да, у меня была возможность в этом убедиться, — подтверждаю я, вспоминая домашние сцены с отцом Ахмеда.
— Должна сказать, что я и сама была в таком отчаянии, что мне хотелось перерезать старухе горло. К тому же Хассан редко бывал дома: сначала он искал работу, а когда нашел, то вынужден был ездить почти за сто километров от дома. Кошмар! А я оставалась в полном распоряжении этой ведьмы.
— И как же вы вышли из положения? — интересуюсь я.
— Хассан согласился уехать на военную базу у черта на куличках. Да нет, хуже — там бы и черт не выдержал… Описываю: пустыня, пустыня, еще раз пустыня, затем нефтяная скважина, опять пустыня, скважина, пустыня, пустыня и… военная база. — Она глубоко вздыхает, вспоминая пережитый ад.
Там они пробыли два года — и ни дня дольше. Два года — именно так гласил контракт, не предусматривающий возможности расторжения или сокращения хотя бы на час. Армия есть армия. По истечении срока они сели в машину и уехали, не оглядываясь. Когда возвратились в Триполи, выяснилось, что Хассанова маменька расхворалась и мечтает снова увидеть своего единственного сына, внучку и светловолосую невестку. Обманываться ее ласковостью они не стали, но навестить навестили. Нотариальный акт на покупку земли был уже готов. И тут неожиданно обнаружились деньги, оставленные отцом, умершим десять лет назад.
— Мы пережили шок! Настоящий шок! — кричит Баська, театрально хватаясь за голову. — У нас не было ничегошеньки, мы были бедны, как церковные крысы, — и вдруг в одно мгновение стали владельцами крупной недвижимости в центре столицы, да еще и осталось в кармане, причем не так уж и мало.
— Как в сказке, — мечтательно шепчу я.
— Ха! — Бася потирает руки и похлопывает себя по бедрам.
— Что это вы так веселитесь? — От неожиданности я подскакиваю, услышав у себя над головой приятный мужской голос. — Привет, киска. — Красивый, высокий и очень смуглый араб наклоняется над хозяйкой дома и нежно целует ее в волосы.
— Боже-божечки, как время-то пролетело. — Бася смотрит на часы и изумленно пожимает плечами. — А я не успела приготовить обед…
— Не страшно, я что-нибудь состряпаю. Арабское народное блюдо.
Мы с Басей обе кривимся и заливаемся смехом.
— Надо же, какие привередливые принцессы! Ну ничего, я вас еще удивлю.
