Ночь была холодной и дождливой. Заговорщики тихо пробрались по темным пустым улицам в замок и заняли выходы под руководством офицера Преображенского полка, который уже их ждал. В замке руководители заговора разделились на две группы: Пален пошел в апартаменты Александра, а генерал Беннигсен и Платон Зубов повели 18 офицеров в спальню Павла. После короткой схватки с двумя камердинерами, ранив одного из них, они ворвались в комнату с обнаженными шпагами. Комнату освещала лишь одна свеча, и сначала они в ужасе решили, что комната пуста. Кто-то воскликнул: «Птица улетела!» Но генерал Беннигсен вскоре заметил напуганного Павла, который услышал за дверью лязг оружия и босой в ночной рубашке стоял за ширмой. «Месье, ваше правление закончено! – крикнул Беннигсен по-французски. – Теперь император Александр. Мы арестуем вас по его приказу. Вы должны отречься от трона!» Так как Павел явно онемел от страха, Платон Зубов повторил эти слова по-русски. «Арестован? Что значит – арестован? – наконец воскликнул император. – Что я вам сделал?»
Павел все еще не понимал, что происходит, но офицеры, обезумевшие от вина и волнения, были не в настроении объясняться с ним. В последовавшей сумятице кто-то уронил свечу, и, когда император начал звать на помощь, огромный Николай Зубов, человек, который четыре года назад принес Павлу в Гатчину весть о его восшествии на престол, схватил тяжелую золотую табакерку и нанес ему сильный удар в левый висок. Кто-то нашел шарф, висевший на кровати, и через несколько минут император был задушен.
Александр испытал приступ горя и отчаяния, когда к нему вошел пьяный Николай Зубов, сообщивший, что его отец «умер от апоплексического удара». Однако необходимость смерти императора была очевидна лишь главным заговорщикам; Александр отказывался реально видеть ситуацию и все еще верил, что его отца можно было убедить отречься от престола. И тогда снова за дело взялся Пален. Грубо встряхнув обессиленного Александра, он резко сказал: «Прекратите вести себя как ребенок. Сейчас покой миллионов людей зависит от вас. Выйдите к солдатам!» Александр повиновался. Задыхаясь от горя, он объявил своему полку со ступеней дворца: «Мой отец умер от припадка апоплексии. Все во время моего правления будет в соответствии с духом и принципами моей возлюбленной бабушки, императрицы Екатерины»[47].
В тот вечер, когда погиб Павел, Аракчеев подъехал к воротам Санкт-Петербурга, но его не впустили. Пален отдал приказ не впускать его без специального распоряжения императора. Таким образом, Аракчеев был избавлен от необычайно трудного выбора, перед которым мог оказаться, будучи слепо преданным обоим хозяевам, так как Пален добился участия в заговоре Александра. Аракчеев спокойно вернулся в Грузино и установил бюст Павла в церкви, которую он построил перед своим домом. Бюст был высечен из мрамора скульптором Мартосом; над ним золотыми буквами сделана надпись: «Мое сердце чисто, и мой дух верен тебе».
Александр так никогда и не освободился от страшной вины, которую он чувствовал за смерть отца. «Печаль и раскаяние, которые постоянно оживали в его сердце, были невыразимо глубоки и терзали его; его нравственная пытка никогда не прекращалась», – писал его друг и министр Адам Чарторыйский. Именно поэтому Аракчеев, как человек, который ни разу не предавал своего императора, стал для Александра настоящим символом преданности и верности. Было бы неверно считать, что Аракчеев играл на чувстве вины Александра, как ему это часто приписывают[48]. Он всегда был предан своему господину. Но он хорошо видел те угрызения совести, которые часто посещали Александра, и был счастлив, что его прежняя преданность Павлу укрепила связь между ним и новым императором.
Мы должны созидать и созидать, ибо создания наши становятся памятниками нам после нашей смерти. Без них само наше имя исчезает, когда мы умираем.
После вынужденной отставки Аракчеева его власть ограничилась маленькой вотчиной, состоящей из двух тысяч душ крестьян. Но это была его собственность, его власть здесь была полнейшей, и он знал, чего хочет и что должен делать[49]. Чтобы описать деятельность Аракчеева в Грузине и понять, как ему удалось превратить его в самое известное поместье в России и впечатлить императора своими достижениями, необходимо иметь представление об институте крепостного права, на котором в то время основывалось все экономическое и социальное устройство России.
