Крепостные были частной собственностью помещиков, подобно рабам, которые принадлежали плантаторам на островах Вест-Индии. Фактически они были чем-то вроде скота. В XVI–XVII вв. власть помещиков над крестьянами, работавшими на их земле, постепенно увеличивалась; если первоначально крестьяне были прикреплены к земле, то затем к ним стали относиться как к полной собственности помещиков. Хотя правовая база крепостного права не была четко сформулирована, права помещиков-землевладельцев постепенно расширялись, и все больше землевладельцев имели крепостных. Для Петра Великого крепостное право было лишь одним из элементов государственной системы, где все слои общества, включая дворянство, обязаны служить в той или иной форме. Но с освобождением дворянства во время правления Екатерины это, так сказать, моральное обоснование существования крепостного права окончательно исчезло, и пропасть, разделявшая помещика и крепостного, стала очень широкой. Согласно результатам переписи населения, проведенной в конце царствования Екатерины, половина из 10 миллионов крестьян мужского пола в России были крепостными, принадлежавшими вместе с семьями частным землевладельцам, в то время как другая половина состояла из государственных крестьян, прикрепленных к земле, но не владевших ею и плативших пошлину казне.
Крестьянство не мирилось с таким положением дел. Количество крестьянских бунтов и побегов было бесчисленным; их кульминацией стало восстание 1774 г., когда поднялись все крепостные России. Под предводительством казака Пугачева объединенная армия, состоящая почти из 30 тысяч человек, двинулась на Москву. Повстанцы убивали помещиков и разоряли имения на своем пути, пока их не остановили правительственные войска. Правительство и аристократия были потрясены, но пугачевский бунт не стал толчком к отмене крепостного права. Напротив, часть дворянства он побудил к еще большему давлению на крепостных: они не могли забыть, как крестьяне из их поместий убивали своих хозяев в их собственных постелях.
Таким образом, весь институт крепостного права стал основываться на системе жесточайших телесных наказаний. Розги, палки и кнут, кандалы, рогатки и колодки были почти в каждом поместье и использовались без ограничений. «Почти вся Россия стонет под ударами, – писал полковник Гриббе, служивший под началом Аракчеева в конце царствования Александра. – Людей секут в армии, в школах, в городах и деревнях, на рынке, в конюшнях и в их домах»[50]. В просвещенный век Екатерины помещик не задумываясь откладывал том Вольтера, который читал, чтобы сходить на конюшню и понаблюдать, как до полусмерти избивают одного из его слуг. Неограниченная власть крепостников над крестьянами влекла за собой самые серьезные злоупотребления. Не все помещики были садистами, но общий уровень жестокости был высоким. Известны ужасающие примеры того, как детей и беременных женщин забивали до смерти и раздетых крепостных затравливали собаками. Княгиня Козловская, настоящая русская Мессалина, хлестала женщин по груди и детородным органам; графиня Салтыкова, жена бывшего покровителя Аракчеева, три года держала своего парикмахера в клетке, чтобы он никому не мог рассказать, что она носит парик. Закон запрещал крепостным жаловаться на своего хозяина, и за все время царствования Екатерины лишь двадцать помещиков были наказаны за жестокое обращение с крестьянами, включая убийства, тогда как однажды двенадцать крестьян запороли до смерти за то, что они пожаловались на жестокое обращение[51]. Эта ситуация, несомненно, улучшилась во время правления Александра I, и Комитет министров часто приказывал проверить донесения о жестокости помещиков, но количество этих донесений уже само по себе является красноречивым свидетельством отношения многих дворян к своим крепостным[52].
Богатые дворянские семьи владели тысячами крепостных, что давало им возможность жить в большей роскоши, чем аристократы Западной Европы, и воплощать свои самые причудливые фантазии. Многие из них имели по триста – четыреста лакеев, а также собственных крепостных живописцев, актеров, музыкантов и архитекторов. Граф Сакровский, будучи меломаном, заставлял всех своих слуг обращаться к нему речитативом. Князь Нарышкин, обожая маскарады, устроил в своем поместье пышное зрелище конца одной из турецких войн; ход сражения был восстановлен на фоне декораций, созданных специально по этому случаю. Крепостных проигрывали в карты, покупали и продавали, помещая объявления в газетах. Согласно одному из таких объявлений, за здорового сильного мужчину можно было получить 500 рублей; ребенок мог быть продан за 10 копеек. В том же объявлении сообщалось о продаже борзого щенка за 3 тысячи рублей.
