Аракчеев приехал домой и послал полковнику того полка, в котором служил солдат, приказ, чтобы его ни о чем не спрашивали и не наказывали. Но любопытство полковника взяло верх: он вызвал своих офицеров и устроил солдату допрос. Однако через час после направления приказа Аракчеев прибыл в полк и увидел, что полковник говорит с солдатом.
– Что вы здесь делаете? – спросил граф солдата.
– Ваше сиятельство, я рассказываю о чуде.
– Я удивлен, – сказал Аракчеев, – что вы, полковник, не соблюдаете мои распоряжения. Это то же самое, как если бы император приказал мне сделать одно, а я бы сделал другое. Пожалуйста, идите на гауптвахту на три дня».
Вот таким человеком был Аракчеев. Еще одним стихотворением, которое ходило по Санкт-Петербургу, было стихотворение Пушкина:
Два первых примера взяты из многочисленных стихотворений и рассказов об Аракчееве, которые сохранились в тех местах, где раньше были военные поселения. Они были опубликованы в «Русской старине» (1872. Т. 6.).
В разные периоды своей жизни Аракчеев думал о том, чтобы определить наследника своего поместья Грузино, но так и не сделал этого. В одном случае он сказал своему другу А.Ф. Малиновскому, что он думал оставить поместье дочери Малиновского княгине Долгорукой. Другой друг, Павел Васильевич Ильин, который часто навещал Аракчеева в последние годы его жизни, был убежден, что Аракчеев хотел оставить Грузино ему, и досадовал, что никто не сообщил ему о болезни Аракчеева, пока тот не умер. По-видимому, Аракчеев никогда не думал о том, чтобы оставить Грузино своему брату Петру или Шумскому.
В 1818 г. он составил завещание, адресованное Александру, в котором он определял судьбу поместья. Его стиль так характерен для Аракчеева, что ниже оно приводится полностью.
Непреложные законы природы обязывают христианина заблаговременно думать о том моменте, когда он покинет суетную жизнь этого мира. Поскольку я прожил полвека и в одиночестве иду по дороге, которая год за годом ведет меня к старости, я решился раскрыть свои чувства вам, мой монарх и благодетельный император, который так мне дорог! Вы знаете, какими милостями одарил меня ваш великодушный отец. Хотя я не ценю роскошь, мне пришлось двадцать лет приводить в порядок пожалованное мне поместье, вкладывая все доходы в это дело, и я рад, что ваше величество самолично увидели плоды моего управления. Вы знаете и то, что у меня нет детей; у меня есть лишь брат, но и он бездетен. Закон дает дворянину полное право подарить, завещать или продать принадлежащее ему имение тому, кому он считает нужным. Это относится и к имению, пожалованному мне, – деревне Грузино и окрестным селам. Чтобы сохранить благосостояние крестьян в том виде, в котором я его устроил, если не навсегда, то пока им сможет управлять другой землевладелец, следует принять заранее меры. Я чувствую, что лучший способ сделать это – выбрать наследника по следующим основаниям:
1) чтобы он мог взять мой титул и имя;
2) чтобы Грузино всегда переходило к старшему сыну;
3) чтобы владелец Грузина поддерживал среди крестьян установленный мной порядок и тот же уровень благосостояния, который установил для них я. При своей жизни я попытаюсь выбрать наследника и оставить опечатанный документ, где назову его. Но если Всемогущему будет угодно прервать мои дни до того, как я сделаю это, я оставляю вашему величеству право выбрать достойного наследника, отвечающего требованиям, изложенным выше («Русский вестник», 1890).
Условия второго завещания Аракчеева также интересны. В нем он оставил 50 тысяч рублей лучшему автору жизнеописания Александра I в столетнюю годовщину смерти императора. Одна русская газета в 1901 г. подсчитала, что к 1925 г. эта сумма могла бы достичь 2 миллионов рублей, и предположила, что Академии наук стоило бы организовать коллективную монографию о жизни Александра, прежде чем какой-либо предприимчивый издатель закажет огромный труд, чтобы сорвать этот куш. Конечно, эти деньги были присвоены советским правительством, вступившим в свои права в 1917 г.
Завещание, которое полностью приведено ниже, – отличная иллюстрация привычки Аракчеева уделять внимание малейшим деталям. Возможно, что для работы такого рода ему не потребовался юрист.
