– Уймись, Аришат! – я завалил её обратно на ложе и как следует полапал, чтоб успокоилась, – Млять, ну вас на хрен с вашим кока-чифиром, наркоши грёбаные! – это я максимально ровным и миролюбивым тоном добавил по-русски. В принципе-то этот завариваемый на манер чая кока-мате – ни разу не наркота, эффект даже гораздо слабее, чем от традиционного для Анд жевания листьев, но это если нормальная доза – ну три листика на чашу, ну пять – куда ж больше-то? Но эти античные кокаинщики меры не знают и вполне сродни в этом плане нашим балдеющим от чифира мотающим срок зекам. Так те от чайного передоза мотор сажают, а эти – ну, может и не скокаиниваются они от доброго десятка листиков на чашу, но нахрена ж мне, спрашивается, такие эксперименты? Местная самобытная традиция, млять? Ну так и соблюдайте её сами, граждане местные, а я-то тут при чём? Сами мы ни разу не местные, так что я лучше сигару покурю!
Сигары оказались приятным сюрпризом. Я боялся, что их всё ещё не изобрели. Майя их знали, но то классические майя, до которых ещё не одно столетие. Знали их и островные араваки-таино, которых застал Колумб, но до этого ещё добрых полтора тысячелетия. Знала ли их первая аравакская волна, ещё даже и не земледельческая, кажется – хрен их знает, этих аравакских первопроходцев, но и этот вопрос не актуален, поскольку нет их ещё на Кубе, а есть только доаравакское население, по мнению копавших его археологов – весьма примитивное. В том, что оно курит трубки, у меня сомнений не было – раз знает табак, то наверняка как-то использует, иначе разве выращивало бы? Но трубки мы и без дикарей кубинских знаем и давно уж курим – было бы чем набить те трубки. А вот по сигаретам или по сигариллам – маленьким сигарам – я здорово соскучился. Но оказалось – и изобрели, и курят. Вожди с шаманами больше трубки, а вот простые кубинские гойкомитичи – в основном сигары. Местные туземные сигары, правда, не такие уж и маленькие – ага, "HAVANA-CLUB", кто понимает – но мы ведь ни разу не снобы, нам и забычковать не в падлу, дабы потом докурить при случае. Насрать на тонкость аромата, которую только лорды те клубные и способны различить, и без тех ароматов непередаваемый кайф после давно настозвиздевшей трубки!
– Как докуришь – может, всё-таки соберёшься ещё с силами? – млять, да она вконец охренела! Может и собрался бы, прокачав как следует эфирку, но нахрена, спрашивается?
– Уймись, Аришат! Если тебе мало – тебе нетрудно найти ещё кого-нибудь, с кем покувыркаться на ложе, а мне силы нужны ещё и на день…
– Я не хочу с кем-нибудь, я хочу с тобой, а ты отвергаешь меня! – финикиянка обиженно надула губки, – А я, между прочим, саму Астарту сейчас олицетворяю! Тебе не кажется, что ты оскорбляешь богиню? – ну, манипуляторша, млять!
– Вчера олицетворяла, – возразил я, – Праздник Астарты был вчера, а сегодня – уже сегодня.
– Праздник Астарты продолжается три дня. Три дня и три ночи, – поправила жрица, – Это светские горожанки жертвуют своё тело богине один раз и успевают сделать это все в один день – наш город невелик, и их немного, а их благочестие не таково, чтобы отдать богине больше положенного. Мы же, служительницы Астарты, служим богине на совесть! В обычные дни не у всякого хватит содержимого кошелька, чтобы заполучить на ложе кого-то из нас, но в эти три дня мы отдаёмся бесплатно тем, кто угоден ей. Ты должен гордиться тем, что оказался угоден, а ты…
– Ну, ещё ведь не вечер, верно? Вечером, если я ей – ага, в твоём лице – всё ещё буду угоден, мы с тобой снова почтим богиню, и не кое-как, а достойным её образом.
– Ты ещё смеешь торговаться с Астартой?!
– Вообщё-то – с тобой.
– Какая разница?! Я олицетворяю её!
– Послушай, Аришат, если я переспал с женщиной – это ещё не значит, что ей дозволено сесть мне на голову. Этого я не позволю ни тебе, ни Астарте. И кстати, уж не хочешь ли ты сказать, что в эту ночь я имел не столько тебя, сколько твою любящую это дело богиню?
– А разве нет? В праздник Астарты именно это и происходит!
– Ну, если так – я польщён великой честью, но… Гм! – вспомнив кое-что, я расхохотался.
– Что смешного в великом таинстве соединения с богиней?
– Да был один случай – года два с половиной назад в Гадесе. Я как раз добивался руки и сердца своей нынешней жены. Ну, точнее, сердца-то уже на тот момент добился, а вот руки и кое-чего посущественнее – ещё нет. Я в то время – ещё простой наёмный солдат. Ну, не совсем уж простой, уже из отборных, но наёмник, один из многих. А она – родная внучка моего нанимателя. Представляешь ситуацию?
– Немыслимо! – заценила схематично обрисованный ей расклад жрица.
