Глава 11
Джузеппе-Сизый нос
Конец детства
Отец не увидел, как Ева пошла в первый класс. Уехал и больше никогда не возвращался. Расставания Ева почему-то не помнила совсем – сознание ее погрузилось в режим самосохранения. Обсуждать Серафима Михайловича дома стало недопустимо. Будто его никогда и не было.
Мать спешно вышла замуж за учителя физкультуры из поселковой школы. Джузеппе – так Ева сразу назвала его (а потом сократила до Д) за длинный слегка фиолетовый нос и омерзительную лысину. Да простят меня обладатели красивых, аккуратных лысин, кои носят их с достоинством. Лысины, как и люди, бывают разными: кто-то увенчан гордой и величавой, занимающей обширную часть угодий, у кого-то скромная романтичная лысина, обрамленная золотыми завитками по берегам. Так или как-то иначе, лысина – всего лишь часть нашей головы, голова – часть нашего тела, а наше тело создано по образу и подобию, значит нужно принимать его как подарок. Так вот, лысина Джузеппе образовалась, когда Господь на мгновенье отвлекся, и к процессу подключились силы зла. Всевышний сфокусировался, но было уже поздно. Лысина сияла омерзительностью. Однако Джузеппе носил ее с достоинством, периодически откидывая над ней рукой невидимую прядь. Он считал себя настоящим мужиком и вел себя в соответствии со своими представлениями об этом звании.
Осенью началась школа. После линейки в классе была перекличка: учительница попросила каждого из первоклашек делать шаг вперед, когда назовут его фамилию. Евина очередь все никак не наступала, хотя уже начались фамилии на «Л» и «М». И вдруг в самом конце вызвали Еву Шаповалову. «Надо же, две Евы в классе», – подумала Ева.
– Ева, почему ты не выходишь? – спросила учительница.
– А это не моя фамилия. Я Колева.
– Нет, Ева, фамилия твоя. Так в документах написано.
И тут ее осенило: это же фамилия отчима! Зачем?!!
Вечером, когда мама пришла с работы, Ева попыталась поговорить с ней, плакала и умоляла все вернуть. Но мама твердо решила начать новую жизнь, в которой даже для папиной фамилии не было места.
Ева еще долго подписывала тетради «Евой Колевой». А когда учителя стали ее ругать, оставила только имя. К счастью, Ромкина мама сказала, что нужно дотерпеть до шестнадцатилетия, тогда можно будет взять любую фамилию. И Ева начала терпеть.
***
