Арбузный король полностью

— Иногда сюда залезают подростки, — сказал он, — но я гоню их прочь. Нечего им тут делать. Ты не представляешь, что они тут вытворяют. Особенно наверху. И это после всего, что здесь когда-то произошло. Так нельзя. Я много раз пытался навести порядок — и в доме, и во дворе. Ее отец перевернул все вверх дном, когда приезжал за ней в тот же день. Позднее я решил, что нет смысла возиться с уборкой, и делал только то, что хорошо умею: подстригал лужайку. Не трогая пятачок клевера у почтового ящика. Я вроде уже говорил, что твоей маме почему-то нравился этот клевер.

Он посмотрел на меня и искривил рот в своей жутковатой улыбке.

— Вот там она учила меня читать.

Он указал прутиком в направлении открытой двери столовой, которая была совершенно пуста, не считая кучки сухих листьев в углу, видимо занесенных сюда ветром.

— Приходя к ней на занятия, я был так счастлив! Я тогда вдруг понял, что неграмотность может обернуться благом: пускай до того все вокруг относились ко мне как к куску засохшего дерьма и не позволяли мне посещать обычную школу, но в утешение я получил уроки с Люси и провел в этом доме лучшую часть своей жизни. Когда я сидел в этом самом кресле рядом с ней, я был счастливейшим идиотом на свете. Я испытывал радость, я получал удовольствие, и мне мог позавидовать даже самый умный человек в Эшленде. — Он ненадолго задумался. — Да, радость и удовольствие. Прежде я даже и не надеялся, что такое со мной случится. Но мне очень повезло.

— Повезло? — спросил я. — Ты получил удовольствие?

Он расслышал обвинительные нотки в моем голосе, резко поднял голову и весь напрягся, как будто хотел на меня кинуться, но в следующее мгновение поник и вновь перевел взгляд на свечу.

— Хоть ты не начинай, — попросил он. — С меня и так хватило всего этого. Если честно, самое большее, что я поимел, так это случайное касание ее локтя во время занятий. — Он усмехнулся. — Все прочее — вранье от начала и до конца. Это была ее идея, не моя. Удивляюсь, как она сработала. Я не верил, что получится. Не верил ни секунды. Я и сейчас не могу в это поверить. И я не думаю, что кто-нибудь из них в это поверил. Да ты представь только: я и твоя мама… Даже в мыслях такое невозможно. Однако они не были уверены на все сто. Они называли это «обоснованными сомнениями». И потому решили дождаться родов.

— Значит, мой отец не ты, — сказал я, наблюдая за его лицом, которое то исчезало в темноте, то возникало вновь, освещаемое колеблющимся огоньком свечи.

Он рассмеялся, но тут же подавил смех, втянул его в себя как глоток воздуха.

— Неужто я выгляжу так, как мог бы выглядеть твой отец? — спросил он.

Он повернул ко мне лицо таким образом, чтобы на него падал свет. Нет, мой отец так выглядеть не мог. Его и без того уродливая физиономия была еще больше обезображена следами побоев, которые я сперва принял было за игру теней и света. Его лицо превратилось в сплошной синяк, одна щека была глубоко рассечена и покрыта запекшейся кровью.

— Шугер тоже посчитал, что я не очень похож на твоего отца, — сказал он с усмешкой. — Он подумал, что одной хромоты как признака маловато, учитывая то, какой я есть из себя. И он отделал меня еще сильнее, чем в самый первый раз.

— Это ужасно, — сказал я.

— Ты здесь ни при чем, — сказал он. — Ты не виноват в том, что я не твой отец.

— Кто же тогда? — спросил я скорее сам себя, сомневаясь, что Игги может быть что-то известно на сей счет.

— Ты сам это знаешь, — сказал он.

— Откуда мне знать?

— Ты его знаешь.

Голос его стал резким и отрывистым. Он больше не глядел мне в глаза.

— То есть я должен угадать? — спросил я. — Но это может быть любой из тех мужчин, которых я встречал в городе.

— А тебе и не нужно угадывать, — сказал он тихо.

— Тогда назови его имя!

— Не могу, — сказал он.

— Можешь. Назови.

— Я не хочу… — Он рассматривал носки своих кроссовок. — Не хочу говорить об этом.

— Да ладно тебе, Игги. Просто назови имя, и все.

— Не хочу.

— Это не Эл?

— Нет.

— Иона Плотник?

— Не Иона, — сказал он.

— Я не собираюсь играть в угадалки!

— Ну так не играй.

— Скажи мне имя!

Я сгреб его за худые плечи — слишком сильно — и повернул лицом к себе.

— Ты будешь меня бить? — спросил он. — Отделаешь меня, как Шугер?

— Нет, я не стану тебя бить, Игги, — сказал я.

Он медленно покачал головой:

— Я уже получил достаточно, разве нет?

— Больше чем достаточно, — сказал я. — Это точно.

Я отпустил его и увидел, как гримаса испуга постепенно сходит с его лица, а на ее месте возникает улыбка.

— Это так приятно — не быть битым, — заявил он, растирая руками плечи. — Иногда не получить что-нибудь — это все равно что получить. Типа подарка. Спасибо.

— Игги, — сказал я.

— Извини, Томас. — Он протянул руку к моей голове и откинул мне волосы со лба.

— Ты похож на меня, — сказал он. — Но ты еще только начинаешь узнавать, что ты потерял, а я узнал это много лет назад.

— О чем ты говоришь, Игги?