Арчер будет молчать полностью

Переключая передачу, я посмотрела на Тревиса в окно. Он так и стоял с тем же строгим, слегка сердитым выражением на лице. Арчер все продолжал смотреть на него из окна машины. Я натянуто улыбнулась и уехала.

Выехав на дорогу, я обернулась к Арчеру. Он посмотрел на меня и снова отвернулся. Вдруг я поняла, что все его тело сотрясается в беззвучном смехе. Ухмыльнувшись мне, он сказал:

– А знаешь, мне нравится водить.

Я рассмеялась и покачала головой.

– Еще бы. – Затем, слегка ущипнув его за локоть, я добавила, приподняв брови: – Мне тоже нравится, как ты водишь. Но, может, следующий раз надо будет выбрать более укромное место.

Он продолжил смеяться, сверкая зубами. На его щеках появились такие сексуальные складочки. Он смотрел вперед, а я поглядывала на его гордый профиль. Он был рад тому, что было между нами, но тому, что Тревис нас поймал, – тоже. Прикусив губу, я подумала, что, наверное, у Арчера в жизни было не так уж много поводов торжествовать над кем-то. И сказала:

– Знаешь, Арчер, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе не надо соперничать с Тревисом. Я надеюсь, тебе ясно, что я выбираю тебя. Только тебя.

Посерьезнев, он посмотрел на меня. Протянув руку, он взял мою, сжал ее и снова стал смотреть в окно. Я сжала его руку в ответ и не отпускала ее, так и ведя машину одной рукой всю дорогу до его дома.

Следующий день в столовой выдался на редкость напряженным. Около половины второго, когда толпа наконец начала редеть, пришли Мелани с Лизой. Они сели за стойку, там же, где сидели, когда мы познакомились. Заметив их, я помахала рукой:

– Привет!

Они ответили тем же.

– Как дела, подружка?

Я оперлась на стойку.

– Ну и денек, – прошептала я. – Жуть. Так и ношусь кругами, как курица с отрезанной головой.

– Ага, в это время всегда больше работы. Все, кто работал летом на той стороне озера, проводят тут больше времени. Норм думал нанять кого-то еще и открывать столовую и после трех, но, кажется, решил этого не делать. Трудно его осуждать – с этим расширением никто не знает, что происходит.

– Да? Я не знала, – сказала я, хмурясь.

Лиза кивнула, и я опомнилась.

– Что вам принести, девочки?

Они заказали бургеры и ледяной чай, и я отвернулась, чтобы налить им его. Через секунду зазвенел колокольчик над дверью, и тут же Мелани пробормотала: «Святый Боже», а Лиза ахнула: «Вау!»

Я положила в их стаканы по ломтику лимона. Вся столовая как-то притихла. Что там такое?

Я обернулась, интересуясь, что же там происходит, и увидела его. Арчер. Я втянула воздух, чувствуя, как мое лицо расплывается в улыбке. Он смотрел прямо на меня, стоя в дверях… Господи, как же он прекрасно выглядел! Он явно купил новую одежду – прекрасно сидящие джинсы, которые подчеркивали его длинные сильные ноги, и простой черный свитер с длинными рукавами, из-под которого виднелась серая майка.

Он был свежевыбрит, и его волосы прекрасно лежали, даром что его стригла на кухне девушка, которая была так возбуждена, что с трудом видела, что делает. Я улыбнулась еще шире. Он пришел.

– Кто это? – громко спросила миссис Кенфилд со столика возле двери. Ей было примерно тысяча лет, но все равно это было грубо. Ее взрослая внучка, Крисси, шикнула на нее и громко прошептала: «Бабушка, это Арчер Хейл, – а потом уже тише добавила: – Святый Боже».

– Немой мальчик? – переспросила та. Крисси застонала и посмотрела на Арчера с неловкой улыбкой. Но Арчер даже ничего не заметил.

Я поставила на стойку стаканы с ледяным чаем, не отрывая от Арчера глаз, и вытерла руки о бедра. Обойдя стойку, я поспешила вперед почти бегом и кинулась ему в объятия. Он подхватил меня на руки, с облегченной улыбкой уткнулся носом мне в шею и прижал к себе.

Это был тот самый момент, когда кому-то нужно дать понять, что ему тут рады.

Пока мы стояли, обнявшись, я сообразила, что не все мужественные поступки понятны окружающим со стороны. Но я-то видела все как есть – мальчик, который никогда не чувствовал, что ему где-то рады, пришел и хотел быть принятым остальными. Я была страшно горда этим мужественным поступком – Арчер Хейл пришел в столовую маленького городка.

Вокруг нас было так тихо, что можно было услышать падение булавки. Но мне было все равно. Я рассмеялась и поглядела ему в лицо.

– Ты пришел!

Он кивнул, глядя мне в лицо и тихо улыбаясь. Поставив меня на пол, он сказал:

– Я пришел ради тебя.

Я вспомнила, что те же слова он сказал мне несколько недель назад, встретив меня возле столовой.

– Я тоже тут ради тебя, – прошептала я. Я имела в виду столько всего, что даже не могла определить, с чего начать.