— Красиво, эти горы.
Оба кивают, подталкивая меня к площадке.
— Смотри, внизу все наши, помни об уговоре и останешься жив. А дальше посмотрим, что с тобой можно будет делать.
Не успеваю кивнуть, как будто проваливаясь в пустоту.
— Не кричи, ты что раскричался? Слушай, а звать тебя? — спрашивает голос того, что обнимает мое тело за талию
— Арч… Арч…
За спиной раздается смех, и тотчас меня поднимают на ноги. Кое-как встаю и, пошатываясь, иду меж них.
— О, новая игрушка для Жето? — спрашивает кто-то, но Лаут, что светлый, отвечает:
— Ага, прям вот так мы отдали ему свою приманку.
— Вы наши приманку? Повезло вам. А он ничего, тело красивое, жалко под зверя отдавать.
Непонимающе спотыкаюсь от этих слов, и меня подхватывают чьи-то руки. Я смотрю на толпу, что окружает нас плотным кольцом, и вижу устремленные на меня взгляды. Один из альф, что вокруг нас, привлекает мое внимание. Он смотрит на меня как-то зло, но и с любопытством.
— Снимите с него намордник. Я уверен, что он не приманка!!! — зло бросает он.
— Жето, хватит обижаться. Он неразумный. И не надо нам приписывать глупостей. Мы ищем победы для спаривания с омегами, а не зоофилы.
Но тот, сжав зубы так, что заиграли желваки на его прекрасном лице, цедит:
— Намордник, я сказал, иначе я сейчас объявлю о дуэли.
Все, разом замолчав, смотрят на меня и затем уже на моих захватчиков.
— Лаут, снимай с него намордник, неразумный не носит брюки и тем более такую изысканную рубашку с монограммой его рода. Он омега, и я знаю, из какого мира вы его забрали. Я был в том мире. Моя метка светится там до сих пор. Неужели вы прошли по моим местам?
Оба замирают, и один из них смотрит на меня со страхом.
— Арч, прости. — с меня снимают быстро намордник-маску, и все охают.
— Да, он разумный, вон как смотрит на нас своими большими глазищами. А красавец какой!!! — восклицает кто-то из толпы.
— Я беру его на правах старшего по званию.
Оба альфы, опустив руки, позволяют ему дернуть меня за руку, и я послушно иду за тем, кто держит мою руку. На мою шею надевают тонкий ободок ошейника и закрепляют длинную веревку из непонятной нити. Трогаю её все время, пока меня ведут через толпу.
— Ты не жилец на этой планете. И потому, чтобы ты не мучился, я дам тебе быструю смерть. Ни один из вашего народа не смог здесь прожить и дня. Прости, что они втянули тебя в свои игры. Тебя как зовут?
— Арч, а может меня обратно? Успеем ведь?
Он мотает своей белокурой головой и смотрит виновато.
— Я не думал, что кто-то тронет ваш мир после моего прихода к вам. А до меня были еще альфы, они-то и ставили эксперименты, чтобы взять ваших омег сюда для нас. У нас очень мало омег. Нас здесь почти два миллиона, а омег всего пару тысяч. Чтобы получить для себя дитя мы устраиваем, вернее сказать, омеги наши устраивают вот такие игрища. Мало кого это устраивает. Выигрываем пока мы, мой отряд. Но поверь, это лишь на одно покрытие омеги. Не факт, что он сможет от меня понести, я три раза покрывал, но омега так и не смог понести от меня.
Он ведет меня что-то говоря и дальше, а я, покрытый липким потом, и не заметил, как воткнулся в какого-то другого альфу. Он, грозно рыкнул, и как мне показалось, даже клацнул челюстями.
— Жето, куда ведешь этого разумного?
Тот, мигом вытянувшись, отчеканил:
— Генерал Уваро, мои ребята по незнанию схватили этого разумного омегу и доставили его к нам. Я веду его в кубрик смерти.
Тот, нахмурившись, сказал глухо:
— Не слишком ли ты спешишь его убивать?
Я смотрел жадно на старого альфу самца, неужели он даст мне самому умереть на этой планете? А еще у меня в глазах начало двоиться, и я понял, что мой дар или проклятье сработало, я смотрел на черный сгусток в его теле, что слабо светился, показывая мне контуры, там, где было его сердце. Оно было просто загустевшим комком, пальцы мои невольно дрогнули и сами потянулись к нему. Генерал Уваро хотел было отойти от меня, но вдруг, застонав, прошептал:
— Сигнур, это сигнур, я озолочу ребят. Прочь все от меня.
А я, не обращая внимания ни на кого, положив руки на его комок, стал медленно, одну за другой снимать с его сердца черные нити. Вокруг меня стало очень тихо, и сзади крепкие руки придержали меня со словами:
— Не отвлекайся, омежка, твое будущее в твоих руках.
Не поняв, о чём мне говорят, потянулся сам к нитям, наматывая их себе на запястье. Генерал, покачнувшись, вдруг протянул руку ко мне, но резко отпрянув, прохрипел:
— Кресло, быстро.
Из толпы вытянули кресло, подтянув его к нам, и я позволил ему сесть, не дотянув нить, иначе она могла оборвать ему жизнь.
— Арч, Арч, как ты себя чувствуешь? — голос из темноты шептал мне на ухо.
Я улыбнулся, увидев на миг Скаля, но вспомнив о его страшной смерти, резко выпрямился на кровати. Где я? В глаза светило солнце, и напротив меня сидел тот самый Жето. Он с улыбкой смотрел на меня.
— Да ты теперь самая известная личность. Ты сигнур.
Обеспокоенно смотрю на него и спрашиваю хриплым со сна голосом:
— Ты меня не убьешь?
Он мотает головой.
— Ни за что!!! Ты наш полностью и без остатка. Я рад, что так всё обернулось, как ты?
