Мотаю головой и тотчас смотрю на свое запястье. Оно покрыто черными нитями от сердца генерала. Нити, наверное, на нём еще остались.
— Как он?
Тот весело подмигнул мне, как-то задорно, по-мальчишески.
— Генерала и не узнать, он помолодел и пока еще приходит в себя по чуть-чуть. Говорит, что отблагодарит тебя, как придет в себя полностью. Хочешь, его навестим?
Киваю головой, но желудок утробно кидается на стенки ребер, и Жето тотчас вскрикивает:
— Ох, ты ведь так и не ел. — он ставит мне на кровать поднос с обычной едой и спрашивает, взяв кусок хлеба, и бросая себе крошку за крошкой в рот:
— Расскажи о себе. Я парней, конечно, просмотрел, сканировал, что у них было в памяти о тебе. Но мне не все понятно. Что с тобой было?
Я пожимаю плечами.
— Я и сам не знаю. Мой отец сказал, что заболевание какое-то. Что таких, как я, нет ни омег, ни альф. Я не помню всех подробностей, но мне просто плохо и хочется спать. А когда рядом альфа…
Тот кивает быстро.
— Надо оградить тебя от нас фильтрами. Наши ученые думают над тем, как тебе помочь. Ты спас от смерти великого полководца и нашего самого лучшего генерала. А то тут уже пошли такие интриги за его место. А сигнур это был такой у нас один иномирец, он лечил руками и взглядом. Но ты лечишь руками. И если у того сигнура дар длился месяц, то ты явно его переплюнешь. А почему ты на запястье всё смотришь?
— Я не всё снял с сердца вашего генерала. Они жгут моё запястье, пока я не вытащу их все.
Он кивает и доливает мне в стакан еще сока.
— Допивай сок и пойдём. У тебя хороший аппетит.
Я киваю, улыбаясь ему, и он спотыкается о порог и смотрит на меня растеряно.
— Не улыбайся так никому больше.
Я удивленно смотрю на него.
— Я обидел тебя?
Он мотает головой и перед входом к генералу шепчет:
— Такой улыбкой омега приглашает к себе на вязку.
Я, спотыкаясь, влетаю в покои генерала и осматриваюсь. Ничего лишнего, военные как всегда — в одном и том же стиле. Широкая кровать и толстый ковер на полу. На стенах три полки с какими-то фигурками, и всё!
— Проходи, мой спаситель. — раздается хриплый голос генерала, подхожу ближе и вижу преобразившего альфу, он и правда очень изменился. Его лицо стало моложе, а большинство морщин вообще исчезло.
— Вас и не узнать, генерал.
Он хмурится и машет рукой.
— Для тебя Саши, мое имя Саши. Твоё Арчи?
Киваю. Присаживаюсь на кровати и не отвожу взгляда от его голой груди, и внезапно запах генерала начинает меня просто сводить с ума. Сдерживаюсь от стона и направляю всё внимание на его сердце. Генерал вдруг вытягивается весь, сразу как-то покраснев, и что-то пытается хрипло сказать, а я уже тяну из него черные нити. Они идут с неохотой, и когда я, вытянув последнюю нить, облегченно вздыхаю, понимаю, что попал в крепкие руки генерала. Он, притянув меня к себе, страстно целует в губы и, положив под себя, стягивает с меня брюки, я в ответ жадно сам отвечаю ему и даже помогаю ему раздеть меня. Какой же он огромный, его член каменным изваянием будто прилепился к его плоскому животу, и на миг меня обдает словно холодной водой. Что же сейчас будет?! Но вожделение накрывает меня волной.
Генерал, опускаясь к моему паху, ласкает мой член, выгибаюсь и подставляюсь под его рот, раздвинув ноги, насколько это возможно. Толкаюсь в его горло, нажимая сверху на голову Саши, и тот чуть не рыча, принимает мое семя. Взрываюсь фейерверком так, что в глазах все двоится, и чувствую, как набрасывается на меня генерал. Мои ноги задраны кверху, и в анус пропихивается его палец, затем второй и третий, он долго растягивает меня, рыча что-то бессвязное. Его член приставлен к моей дырочке, и лишь успеваю вскрикнуть от его толчка. Теряю сознание от боли и страха. Едва очнувшись, вижу, как он двигается надо мной, глядя куда-то вверх. Он по-прежнему что-то рычит на непонятном языке, в страхе замираю, глядя, как его огромный член погружается в меня все глубже и глубже. Вот он уже весь во мне, и генерал, вскрикнув, начинает кончать, рвано дергаясь во мне. Темнота вновь поглощает меня. Запястье на миг обжигает, и я, очнувшись, вновь теряю сознание. Крики где-то там, вдали от меня.
