– Мы не знаем его имени… Оно настолько священно, что лучше не знать… Он – тот, от кого началось все разумное население Илы-Аджалы. Родоначальник аваретов и всех иных племен. Вы знаете, что и айлы зачаты им же, но по особому, специальному замыслу. Дух его присутствует в изображении и, распространяясь кругом, достигает всех уголков Арда Ману. По его высшему повелению вы, айлы, прибыли в мое стойбище. И мы сегодня воздадим должную благодарность его могуществу и мудрости.
Выслушав вождя, Сандр задумался. Как они, айлы, избежали поклонения кумиру-основателю? У айлов имеется знание о семи Эонах. И они убеждены в том, что хозяин Высшего, Седьмого Эона и есть тот, кто устанавливает порядок вещей во всех мирах. Да, они не знают, кто он, в чем смысл установленного порядка, много чего не знают. И потому решили отыскать Свиток. Но Храм айлов просто реликвия. И еще – хранилище древностей, неразгаданных книг. Есть ли у айлов преимущество перед аваретами? Или же авареты второго стойбища превосходят айлов верой? Ведь она у них материализована, источник веры всегда перед глазами, у них устоявшийся ритуал поклонения первопредку Ашрану…
– Вы о чем-то просите того, чьего имени не знаете? – продолжал спрашивать Нур.
– Да. Он любит, когда его просят. О благоденствии, о безопасности, об удаче. О многом, что составляет нашу жизнь. А главное, – мы просим о возвращении на Ард Ману Великого Сокровища.
– Великого Сокровища? Что это? Мы не знаем.
– Айлы не могут не знать о Великом сокровище, – с обидой и возмущением воскликнул вождь; он вскинул руки к небу, полы расшитой золотыми нитями багровой тоги распахнулись, открыв белоснежное нательное белье, – Сокровище – это волшебный кристалл, принадлежавший Ему изначально. Кристалл исполняет все желания. Народу, обладающему Великим Сокровищем, нет необходимости пасти скот, возделывать землю… Всё нужное для полноценной жизни поступает в наилучшем виде и в изобилии.
Услышав это, Нур, показалось Сандру, потерял дар голосовой речи. Но справился с замешательством быстро.
– Чем займется народ аваретов, когда станет обладателем Кристалла? – спросил Нур.
Вопрос для вождя оказался сложным. Он замолчал; лицо меняло цвет от почти бледного к ярко-красному и обратно. Цикл смены цвета прошел трижды, пока нашлись слова.
– Он определит задачи. Мы получим на холме откровение.
На том беседа завершилась. И началась практическая часть, ритуал. По решению Сандра отряд не принял в нем участия. А Сандр усмехнулся и сказал Нуру:
–Тебе, верховному шаману отряда айлов, придется объяснить вождю смысл отказа. Только не обижай его…
Нур, чуть улыбнувшись в ответ, кивнул. А церемония впечатляла и воздействовала на все чувства участников. Как только вождь с ассистентами влился в толпу вокруг холма, она самоорганизовалась. Все повернулись лицами в одну сторону и начали мерное шествие под ритм четырех барабанов, расставленных по сторонам света. В такт барабанному бою и собственным шагам, племя принялось исполнять хвалебную песнь, на языке столь же древнем, как статуя на холме. Через равные промежутки над процессией воздвиглись рисованные на деревянных досках изображения статуи первопредка. Доски в золотых окладах и сверкают мелкими цветными каменьями.
Процессия получилась красочной, ритмично-музыкальной, преисполненной тайного и явного смыслов-значений. Ритм движения задавал вождь.
– Да… Мантикора им ни к чему. И шаман не нужен. Четыре таких обряда в год, при необходимости можно добавить… Они так впечатываются в память аваретов, что их сознание не примет ничего иного. Идол над стойбищем, он на самом деле поселился в каждом сердце.
Это сказал Глафий, грустно и зло.
После обряда поклонения статуе вождь пригласил на праздничный прием. Но предварительно выслушал объяснение Нура, оправдывающее неучастие отряда в ритуале. За столом и достигли ушей айлов первые факты об острове на юге Арда Ману. На мрачном Острове живут неведомые существа, называющие себя «люди» и «человек». Внешне «люди» похожи и на аваретов, и на других. Но далеки от сходства с айлами. Но каковы их сердца, не знает даже вождь…
Стойбище аваретов стоит у древней дороги издавна. Но сами авареты не ходят по ней. Кочевник и дорога – несовместимы. Даже если кочевник имеет постоянное место жизни. Потому аваретов не интересуют направления дорог. Или лукавят авареты?
Сразу после стойбища с золотым идолом древняя дорога повернула на север. А через семь дневных переходов резко переменилась погода. Словно под натиском Империи Кафские горы сместились на юг Илы-Аджалы.
Кто управляет струнами дней и ночей? Кто их натягивает-ослабляет? Дни сжались, ночи удлинились. Ида покинула небо, повеяло морозом. И Радуга не загоралась на каплях утренней росы под лучами отдалившегося Иш-Аруна.
Найденыш ожил, развернулся. Почему его радует приближение к северу?
