Восемнадцать патронов, ровно пополам: девять уродскому гибриду человека и осьминога — девять его напарнику. Свинец дырявил податливую плоть, оставляя рваные сквозные отверстия, отбрасывая тела, словно ударами чудовищного кулака. Вот один из монстров, тот, что более всего походил на человека, тяжело упал на пол. Его лицо, избитое пулями, еще жило — более того, постепенно раны затягивались… Мишка видел такое только в западных фильмах — здоровенная дыра в голове, мешанина мозгов и костей — и все это на глазах зарастало. Было ясно: еще мгновение — и далатианин встанет на ноги как ни в чем не бывало.
Лика ткнула клеммы шокера в не затянувшуюся до конца рану. По глазам полоснула электрическая дуга. Тело, как подброшенное, отлетело в угол и, скорчившись, замерло.
Вторая тварь, видимо, обратила внимание на действия Лики. Действительно ли такой электроразряд был для далатиан фатален, или имело место просто временное «отключение»? Так или иначе, гибрид решил покинуть поле боя — пусть и трусом, но живым. Он рванулся к Михаилу — и был встречен жестоким ударом ноги. Тяжелый Мишин ботинок воткнулся туда, где у нормального человека расположены… в общем, то, что так берегут мужчины. Боли далатианин наверняка не чувствовал, но сила удара швырнула его назад… прямо на оголенные клеммы шокера. Протянув руку девушке, Миша помог ей подняться:
— Скорее…
Они выскочили на лестничную площадку. Генка расстрелял обойму своего «пээма» почти сразу же, в упор — и без видимых результатов. Теперь он, постепенно отступая вверх по лестнице, отбивался руками и ногами, и делал это весьма эффективно. Михаил даже не предполагал, что его непосредственный начальник умеет неплохо драться. Правда, отлетая и шмякаясь о стенку, оба «тела» тут же поднимались и шли в атаку. Техники у них не было никакой, зато имелась чудовищная живучесть и полное презрение к боли. Будь Геннадий один, ему бы в конце гонцов не сдобровать.
Лика, успевшая подобрать свою пушку, открыла огонь прямо с порога, безошибочно вогнав «маслину» промеж глаз своему двойнику. Та упала навзничь — то ли удар пули подействовал, то ли произошел переход количества в качество, и организму требовалась пауза на восстановление… Девушка швырнула Генке цилиндрик шокера:
— Лови!
Тот легко поймал и с разворота вдавил разрядник прямо в рот «Игорю-второму» (если «Игорем-первым» считать скрючившееся тело, оставленное на кухне)… А пока далатианин дергался и бился в конвульсиях, два пистолета — Ликин и перезаряженный Михаила — делали новые дыры в лежащем. Затем они подхватили не пришедшую в себя псевдо-Анжелику и вышвырнули ее в окно — падать предстояло долго, все ж таки шестой этаж…
Когда они спустились вниз, на месте выброшенного тела была лишь неглубокая вмятина в асфальте, заполненная чем-то вроде непрозрачного желе. Никаких признаков жизни субстанция не подавала.
На всякий случай Генка все же ткнул шокером в «холодец…»
— Вы что, не могли подобрать для своей базы более презентабельного места? — поинтересовался Малой, заступая на дежурство.
— Нормальное место, — пожал плечами Дан. — Тихо, у реки… вид из окон красивый.
Женька устроился почти с комфортом. Он лежал на пододвинутой к окну кровати и изучал в оптический прицел неприметное двухэтажное здание, расположенное напротив окна. Борис только что отлежал положенный час и теперь пил на кухне кофе. Все было тихо и спокойно. Спокойны были даже хозяева квартиры, которых черт дернул явиться домой не вовремя. То есть, с их точки зрения, возможно, возвращение чем-то и обуславливалось, но вот в планы Трошина их появление как-то не вписывалось. Первоначальное предложение аккуратно связать хозяев и уложить Заиньки куда-нибудь в темный уголок отверг Лигов. Он просто поочередно положил ладонь на лоб немолодым мужчине и женщине, после чего их наполненные ужасом глаза: закрылись. Часов пять крепкого и совершенно беспробудного сна Лигов гарантировал, а большего и не требовалось.
— Ну, что там?
— Все тихо.
Дом действительно казался вымершим. Только один раз за темным окном мелькнула фигура, тень которой удалось заметить Борису. Это означало, что Дан прав: дом охраняется, и охрана очень старается быть незаметной. Ни в одном окне не горел свет — а сумерки тем временем сгущались.
— Нам бы тяжелого вооружения… хоть немного, — вздохнул Женька. — Лазер…
— Что будет, если воспользуешься лазером, ты видел, — сухо напомнил Лигов. — Я до сих пор не понимаю, как это спутник по Анжелике не шарахнул. Или решил, что число жертв среди аборигенов будет слишком велико… Хотя такие вещи его не особо трогают. Или ей просто чудовищно повезло, и он в это время находился за горизонтом.
— Я, видимо, чего-то не понимаю… — хмыкнул Женька. — У нас ведь тоже лазеры есть. Они ж применяются сплошь и рядом. В том числе вроде бы и боевые. Почему ваш спутник их не отстреливает?
— Да откуда я знаю? — с оттенком раздражения пожал плечами Лигов. — Я вам что, специалист по электронике? Работу его систем слежения я представляю лишь в общих чертах. Значит, как-то отличает ваши… от наших.
