— Ладно, а ты можешь занять Винсента чем-то, чтобы он не ошивался рядом со мною? Чтобы не путался под ногами… — Кали говорила сдавленно и тихо. — Если бы он не полез вперёд меня, может, никакой диверсии и не было бы? Её бы просто не успели подготовить.
— Не знаю. Может быть, она случилась бы позже. В любом случае Винсент хотел, как лучше, — меня прям тянуло его защитить, ну, потому что они вместе выглядели очаровательно.
А очаровательного так мало.
— Но получилось, как всегда, — буркнула Кали.
Я думала, что в глубине души она хотела обратного. Да, высказать Винсенту, может, треснуть ему, но держать его поблизости.
— Постараюсь, дать ему какое-то эксклюзивное задание подальше от тебя, — понимающе произнесла я.
— Спасибо… — Кали принялась натягивать штаны
— Наш комендант никогда не остаётся в стороне… — послышался бархатистый голос Эрика. — И я не смог.
Я недоуменно взглянула на него. Он стоял за спинами охранников, которые, к счастью, его не пропустили.
— Я привел своих врачей, — он кивнул в коридор. — Поможем навести порядок.
— Спасибо вам, — процедила я сквозь зубы.
Помощь медиков была очень кстати, а вот взгляд Эрика, буквально раздевающий меня, нет.
— Принс ответь Марсу… Трансляция нужна сейчас, всё настроено, и Альдо просит о диверсии ничего не говорить, — проговорил по связи Сантьяго.
— Принято, — устало выдохнув, сказала я.
Ничего не говорить о диверсии? Я оглядела свой новенький темно-серый костюм. Он был в багровых пятнах.
— Алисия? — позвала я громко.
Но никто мне не ответил. Она до сих пор в уборной? Так и не смогла выйти? Сама я связаться с режиссером трансляции не могла. Поэтому я быстрым шагом направилась в уборную, стараясь пройти мимо Эрика как можно быстрее.
А он так и стрелял в меня глазами. Ничего не говорил, только наклонил голову, будто изучая меня под новым углом, и игриво постукивал пальцами по бляшке своего ремня. Я просто покрутила кольцо на пальце. Вспоминая, как сильно скучаю по Трою. Хотя прошло-то всего около пяти часов. Но через двенадцать, когда он войдёт в этот пункт управления, возможно связь с ним будет надолго потеряна…
Всё горело изнутри и снаружи. Из памяти выплевывалось: «вы только посмотрите на эту куколку с белым лотосом в волосах».
Отвратительный скрипучий голос, в котором сквозило грязным вожделением. Кали слышала это? Я так надеялась, что никто не слышал.
«Ну чего ты воешь, как животное? Я всего лишь целку тебе порвал».
Собственный тихий скулёж корёжил слух. Внутри всё сжалось. Она слышала? Я так старалась не кричать, чтобы она не очнулась. Но было так больно… так страшно, что это никогда не закончится.
Мне бы хотелось, чтобы это оставалось только в моей голове. Будто и не существовало вовсе.
«Скользит, будто потекла. А может, ей нравится?»
Меня замутило. Запах собственной крови ударил в ноздри. Я ощутила отголоски тех мерзких прикосновений между ног.
«Спинку прогни, прогни, сказал».
Шлепок по ягодицам зазвенел в ушах. Тошнота подкатила к горлу, и я не смогла сдержать рвотный позыв.
Меня вывернуло несколько раз, и, еле оторвавшись от унитаза, я встала, вышла из кабинки и поплелась к раковинам. В груди, где уже давно было пусто, кольнуло болью. Тонкой, но прошило насквозь.
Кали. Всё. Слышала. Всё это дерьмо. Все эти гадкие слова. Меня обдало волной озноба.
Когда я умылась, различила чей-то всхлип. Обернулась и обнаружила Алисию, сидящую на полу.
— Ты чего здесь торчишь? — спросила я и села рядом.
— Мне стало плохо, — прошептала она.
— А теперь уже лучше?
— Немного.
— Тогда проваливай отсюда… — буркнула я. — Чего расселась? Ты нужна Принс.
— Не могу, — Алисия прижалась к стене. — Я не могу на это смотреть…
Она вся задрожала и слёзы потекли по её щекам.
— Нечего было сюда лететь… теперь уж что. Наш мир такой. Так что жопу подняла и иди привыкай.
— Я не смогу здесь выжить, — сказала Алисия. — Может…?
Она посмотрела на бластер в магнитной кобуре. Я издала тихий смешок. Вот уж театралка! Может, приложить бластер к щеке Алисии и посмотреть, как она начнёт испуганно трепыхаться и умолять не убивать её? Но смысл? Только слёз и соплей станет больше.
— А как же Матео? — спросила я, и даже моя собственная тошнота отошла на задний план.
— Он же имени моего не вспомнит… — проскулила Алисия.
Не знаю, что на меня нашло, может, меня умилила её глупость.
— Вспомнит или не вспомнит, я этого не знаю, — улыбнулась я. — Тебе виднее. Но думаю, ты ему подходишь.
— Правда? — дрожащим голосом спросила Алисия.
— А с чего ты решила, что нет? — я уставилась в её большие светлые глаза. — Из-за того, что я сказала? Да я же просто грымза. Не обращай внимания. Просто держу тебя в тонусе.
— В тонусе? — Алисия чуть взвизгнула. — Я очень стараюсь… очень. Но я не могу всего…
Она вытерла слезы.
— Ты хорошо стараешься, — я придвинулась к ней. — Сложно вот так затесаться среди нас. Но всё мочь и не надо. Слушай. А ты можешь расчесать мне волосы?
— Вам? — мне показалось, что она даже ужаснулась.
