— У вас тут в туалете уже какие-то общие темы появились, девочки? — Принс ухмыльнулась, а мы с Алисией весело переглянулись.
Всё-таки она была мила, пускай и немного раздражала этой же самой милостью.
Принс была права. Я тоже слишком отвлекался, будто пытался надышаться ею перед смертью, отчаянно цеплялся за неё. Будто потом для меня уже не наступит. Стоп. Я вытащил ладони из манипулярторов, управляющих кораблём, и сжал их в кулаки. Взглянул на черноватые очертания звёзд под кожей на запястье. От браслета внутри неприятно саднило, будто скребло кость. Я рассматривал его несколько секунд. Он напоминал мне о том, что мне предстояло сделать — войти в пугающую неизвестность.
Но я же не собираюсь умирать. Не собираюсь проводить вечность в подпространстве. У меня есть карта Гомера. Всего две недели по моим расчётам мне понадобится, чтобы закрыть сектор. Пусть и по самым смелым. Выйду, и мы с Принс проведём жизнь вместе.
Протерев лицо ладонью, я взглянул на программный экран автопилота. Маршрут был построен. До Броссара двенадцать часов лёта. Правда, есть ещё одно «но». Пункт досмотра у Веги-7. Самим нам ничего с этим не сделать. Будем надеяться, что на совете что-нибудь придумают. Пока остаётся только ждать.
Отодвинувшись от панели, я отцепил магнитные крепления, встал и покрутил затёкшей шеей.
— Мы с Принс договорились, что мы будем связываться только по очень важным поводам… — сказал я, решив как-то заполнить тишину.
— Ты её уже достал? — спросил Матео, зевая. Он успел задремать, пока я был занят маршрутом.
— Достал? — я посмотрел на него с недоумением и начал разминать пальцы, которые затекли от долгой работы с манипуляторами.
— Ну с этим мужиком, на которого она три раза посмотрела…
— Уже раз десять, — грустно выдохнул я, и на сердце сделалось неприятно. — Его зовут Эрик.
— Ты даже имя его уже узнал, — Матео устало засмеялся и запрокинул голову.
— Я сам раньше не знал, что такой ревнивый, — усмехнулся я. — Алисию я никогда… Прости, что болтаю о таком…
— Ой да ладно, amigo? — он подмигнул мне. — Зачем ещё нужны друзья?
— У меня никогда не было друзей, — пожал плечами я. — Только Конь.
Робот мигнул паяльником, будто намекая, что один друг — зато какой! Да, самый лучший друг, пожалуй, самый верный.
— Почему это только Конь? А эти? Греки? Сколько их там? Десять? — Матео весело кивнул на робота. — Да у тебя была целая толпа друзей!
— Это точно, — улыбнулся я, а Конь замигал паяльником чаще, будто не понял шутки.
«Греки не отдельные личности, скажи ему. Это просто бездушные куски стали», — передал мне Конь через нейросеть.
— Конь только с тобой не согласен, — добавил я.
— Да Конь вечно на меня ворчит, — Матео протянул к нему руку. — Хотя и спас меня разок… или даже два.
Робот дал ему себя погладить, а я уставился на экран, транслирующий космос за пределами корабля.
Автопилот подал тихий сигнал, скорректировав траекторию. Мы пролетали мимо Веги-9, крупного газового гиганта цвета малахита. Я перевёл взгляд на панель с показателями, чтобы убедиться, что нас не втащит в её гравитационное поле. Она была настолько огромной, что притягивала мелкие астероиды, которые казались крошевом битого стекла, опоясывающим планету. Чем-то Вега-9 отдалённо напоминала Сатурн.
Как и на Сатурне, на ней бушевали громадные вихри, которые кольцами расходились по поверхности, создавая причудливые узоры, переливы из бирюзового в тёмно-зелёный. Зрелище было завораживающим и немного пугающим. Наш челнок казался крупицей по сравнению с планетой.
— Эта малышка совсем не поменялась за три года, — как-то мрачно хмыкнул Матео, на которого Вега-9 должного впечатления не произвела. Ну, конечно, он уже не раз её видел, пока колонисты завоёвывали систему.
Мне на секунду померещился какой-то странный звук, будто ветер завыл в трубах. Я оглянулся. Откуда в космическом корабле сквозняк? Приборы утечку кислорода не фиксировали. Показалось.
— Так что ты там говорил про Алисию? — вдруг спросил Матео. — Она там ни на кого не смотрит?
На его лицо легли зеленоватые отблески от экрана, в котором во весь его размер растекалось малахитовое море густого газа. Больше ничего видно не было.
— Нет, ходит хвостиком за Принс, — сказал я, вглядываясь в глаза Матео и стараясь понять, в шутку ли он задал вопрос или его действительно интересует Алисия. — А что между вами?
Когда мы улетали, Матео целовал Алисию на прощание и даже на мой взгляд слишком страстно для прилюдного поцелуя. Я подумал, что если они уже вот так целуются, то у них точно что-то есть. Значит, Алисия под его защитой, и я мог о ней больше не беспокоиться. Между тем, Матео не отвечал несколько секунд.
— Мне вот, знаешь, что кажется забавным? — наконец-то начал он. — Ты весь такой мистер большая душа, браслет вон тебя признал, а Алисию ты мне отдал, как вещь, которая стала тебе мала.
— Что? Нет, — я даже моргнул, пытаясь сообразить, что несёт Матео. — Я попросил тебя о ней позаботиться.
