Да и после ситуации на совете стоило поговорить. Принс была недовольна, что я вышел на связь через Алисию. Я ещё много думал о том, что происходило с самой Алисией в момент нашего контакта. Почему она ударила Эрика? Мне казалась, что Алисия вообще не способна ударить.
Странно. Но она в новом мире. Она теперь общается с Принс. Адаптируется к другим условиям?
От Шепота я узнал, что Альдо ни про какие испытания не знает. В дневниках моей мамы об этом нет ни слова. Возможно, что-то есть в тех текстах, которые Альдо не смог перевести с языка звёзд.
«Язык звёзд» — так красиво и загадочно. Даже слишком для всей этой чертовщины. От цивилизации визитантес больше веет Лавкрафтом, чем Толкиеном. Вроде Рай, чистота души, а я подспудно ощущал невидимые щупальца будто у медузы, что тянулись ко мне, жалили и отравляли. Только чем? Я потёр запястье с чёрными звёздами под кожей. Главное, закрыть сектор, а дальше разберусь и с этим.
— Приближаемся к Веге-7, — объявил компьютер, и я взглянул в смотровой экран.
Зелено-голубая планета издалека похожа на Землю, за исключением каких-то тёмно-желтых и бурых областей ближе к полюсам. Они казались… омертвевшими. Имперский форпост, двигающийся по орбите, сейчас находился с другой стороны планеты, поэтому она казалась девственной, нетронутой цивилизацией.
Я невольно вспомнил слова Гомера, что планета будет становиться всё более непригодной для жизни, потому что душ в Раю не хватает. Но мы что-нибудь придумаем. Главное, закрыть сектор, чтобы для начала хотя бы выжить. Это стало какой-то мантрой. Обо всём подумаем потом… Не слишком ли это самонадеянно?
— Наш будущий дом, — проговорил Матео с надеждой.
Я обернулся и подумал, что очень хочу, чтобы его надежды сбылись, и снова воткнул себе в сердце спицу вины. Я же чуть не убил его.
Мог же!
Из-за того, что кто-то взломал мой нейросетевой чат с Конём? Почему-то я всё больше думал о каком-то вмешательстве в момент «испытания». Не мог я просто сойти с ума. Или так сильно удариться головой. Что-то было. Эта мысль не давала мне покоя, как бы я не пытался загнать её в дальний угол.
— До диверсии по моим расчетам десять минут, — сказал я Матео, глядя, как он надевает скафандр. — Готовлюсь выжать из двигателей максимум, чтобы воспользоваться неразберихой.
Матео кивнул, бросая мне небольшой контейнер с моим лёгким скафандром. Я поймал его и поставил на свободное место на панели. Чуть позже надену.
Я взглянул за зелёно-голубой шар Веги-7, на очень медленно вращающийся вокруг неё спутник. Броссар. Вот мы и здесь! Цель нашего полета. Цель последних недель моей жизни.
Десять минут. Почему-то сейчас эти десять минут казались вечностью.
Нам нужно было филигранно пролететь Вегу-7, огибая её ровно по окружности, пользуясь прикрытием планеты. Я раз сто проверил проложенный маршрут. Изучил пространство вокруг. Никаких сюрпризов быть не должно.
Только в сердце почему-то тоскливо кольнуло. Как будто я не сделал что-то важное.
Мы высадимся на темной стороне Броссара. Чтобы нас не успели засечь. Спрячем корабль. Матео сказал, что на Броссаре есть аномалии, которые поглощают любой сигнал.
Мы уже так близко. А меня изводила тревога. Что-то важное, это обратиться к Принс, подарить ей ощущение поцелуя в щеку. На прощание. Да какое ещё прощание? Скоро увидимся.
Не стоит её будить. Она, вероятно, спит.
Максимум две недели. Для неё две недели, а для меня, наверное, всего лишь час.
Она будет скучать. Сильно. Беспокоиться.
Я глянул на таймер, измученный этими мыслями. До диверсии оставалось три минуты. Чтоб его, всего три минуты! Не успею я связаться с Принс. Но почему-то моё сердце отчаянно этого требовало. Так… словно… другой возможности уже не будет.
«Две минуты сорок секунд», — показывал таймер на экране, и цифры быстро убывали.
А я всё-таки потянулся к сознанию Принс. Это стало едва ли не вопросом жизни и смерти… Я почему-то должен был с ней связаться.
И…
Неожиданно не смог. Словно между её разумом и моим было выставлено заграждение. Такого ещё ни разу не было. Я опешил. Время утекало, но я должен был. И словно всем телом навалившись, пытаясь выбить дверь, я проломил преграду. Чем бы она ни была. Казалось, я слышал звон стекла, будто билось зеркало.
А в следующую секунду оставил-таки короткое ощущение поцелуя на щеке Принс. Ощутил, как она радостно подскочила на кровати. Как бы мне хотелось ещё с ней побыть.
— Трой? — прошептала она.
Я не ответил и плавно прервал контакт, начни мы разговор, пришлось бы задержаться, я бы отвлекся и рассредоточился. А осталась всего минута и десять секунд. Я с ужасом глянул на экран.
Но тянущего ощущения в груди больше не было. Голос Принс так и звучал в голове, став моим якорем, который будет удерживать меня, в какой бы темноте я ни оказался.
— Минута до назначенного времени диверсии, — проговорил бортовой компьютер.
— Ты следил за маршрутом? — усмехнулся Матео, который выглядел таким же расслабленным, как обычно, а вот голос звучал с далёким оттенком тревоги. — А то снова какая-то морда у тебя мечтательная.
— Да… — улыбнулся я, говоря совершенно спокойно.
