Ничего себе Эрик… Его беспилотник смог не только долететь, но и врезаться? Или это диверсанты постарались?
Я не мог знать. Но ощущал радостное облегчение. Даже гул двигателей корабля зазвучал как-то веселее.
Всё, казалось, шло по плану. Темная поверхность Броссара проносилась в смотровом экране. Через пару минут мы достигли границы, откуда нас уже не могли заметить с форпоста. Тёмно-серые пятна сменялась черными провалами кратеров.
Компьютер сообщил, что нас никто не преследует. Я выдохнул. Но всё равно сердце не покидала тревога.
Странные чувства вызывал сам Броссар, я ожидал таинственных пейзажей, но не думал, что они будут такими мрачными. На снимках все смотрелось иначе.
Мы будто пролетали над огромным пепелищем у самой земли подернутым какой-то синеватой дымкой. В оранжевом свете местного неба казавшейся льдисто-коричневой.
Мне то там, то тут мерещились какие-то вихри мрака, что росли и кидались на корабль. Я понимал, что это светотеневая игра, но ничего не мог поделать с гнетущим чувством, возникающим от вида этого места.
— Да уж, с одной стороны, я рад, что мы наконец-то попали сюда, а с другой — место явно проклятое, — пробормотал Матео, когда мы начали снижаться, перебравшись на другую сторону Броссара.
Внизу, под нами, в проломах тёмно-серой сухой почвы, виднелось неоново-синее свечение. Фосфоресцировали кристаллизованные минералы под поверхностью планеты.
— Проклятое? — я внимательно глянул на Матео.
— Именно здесь, как мне казалось, Карлос сошел с ума, — Матео сжал губы, я почти физически ощущал боль в его голосе. — Знаешь, как хреново ощущать, что человек, который тебя вдохновлял, рассыпался изнутри. Я делал вид, что верю в этот бред про секретное оружие визитантес, потому что надеялся, что моя поддержка поможет Карлосу. А ещё я очень хотел, чтобы он оказался прав. Другой-то надежды у нас не было.
Я повторил про себя слова Матео «Здесь Карлос сошел с ума». Я ведь тоже начал «сходить с ума», приблизившись к этому месту. Раньше ничего подобного не происходило, ничего мне не мерещилось. Браслет уже больше недели на мне.
— А как он вообще узнал, что на Броссаре есть это секретное место?
— Он никому не признавался, сказал, что просто бродил… Но однажды, когда был пьян, выдал мне, что услышал голос в голове, — Матео опустил голову, а затем и вовсе скрыл лицо за прозрачным забралом шлема.
Неужели со мною происходит что-то похожее. Это не сумасшествие. Это чьё-то вмешательство?
— А он начал слышать голос до того, как нашёл браслет или после?
— После… — сдавленно ответил Матео.
— Прости, вижу тебе не нравятся мои вопросы, — сказал я. — Вы с Карлосом были друзьями?
— Друзьями?
— Ну, я с ним виделся в раю визитантес, он показался мне… обычным хамом…
— Для меня он был божеством, идеалом, к которому я стремился, — улыбнулся Матео, оглядывая карту местности. — Хотя хамом он был ещё тем. Если увидишься с ним, передавай привет.
— Передам, — я улыбнулся. — Ты нашел место, где вы с ним совершали посадку?
— Да, садись сюда, там достаточно пространства, — сказал Матео, указывая на карте выбоину на поверхности, похожую на крыло бабочки.
Задав координаты, я манипуляторами выровнял курс.
Мы плавно опустились на темную поверхность. Уже так близко к цели. Я подавлял страх. А вдруг мы с Матео не найдем место?
Или я не смогу войти? Я же не знаю, куда входить. А Матео, когда здесь был, многого не видел… потому что не имел нужного доступа.
Когда мы с ним в тонких скафандрах выбрались на поверхность, тревога в моей душе разразилась с новой силой. Темная земля, изувеченная разломами, сквозь которые сочился зловещий синевато-коричневый свет. Под ногами хрустели мелкие песчинки серого песка. Гравитация была слишком маленькой, и выпрыгнувший из корабля Матео взлетел на метра полтора, отскочив от земли.
— Нужно настроить скафандры, чтобы помогали нивелировать проблемы с гравитацией, — сказал я.
— Ага. Я уже. Просто хотел подурачиться, — Матео улыбнулся, и я подумал, что это, наверное, его способ справляться со страхом.
Оранжевое адское небо, затянутое плотной, будто дымной пеленой, давило. Атмосфера здесь была, но состояла из угарного газа.
— Туда, — Матео указал на один из дальних разломов где-то в метрах ста от нас.
Система адаптации скафандра работала неплохо, но всё равно в каждый шаг закладывался небольшой прыжок. Хруст песка и звук собственного дыхания были почти единственными звуками на планете. Ещё был какой-то монотонный гул, казалось бы вгрызающийся в подошвы ботинок вибрацией. Он шел будто из-под земли.
Подойдя к указанному Матео разлому, пару секунд я не мог сдвинуться с места.
Мне показалось, что из синеватой темноты пролома на меня кто-то смотрит? Кто здесь может смотреть через десятки тысяч лет после исчезновения вегианцев? Никто. Прах, в который рано или поздно обращаются цивилизации.
Чтоб его? Ну почему я так боюсь? Как маленький. В голову лезли образы, как я обнимаю Принс, как мне тепло.
Смешно и грустно. А так захотелось сбежать к ней в кровать, зарыться носом в волосы.
