— Зачем тебе такая болтливая служанка? — не унималась Вараха. — Уволь её. Найди другую. Матео, когда вернётся, даже имени не вспомнит. Я уверена.
Алисия закусила губу, вздернула подбородок вверх.
— Да ты посмотри, что это за оскорблённая невинность? — Вараха рассмеялась, а я взяла Алисию за руку.
— Вар, остановись, — сказала я ей. — Ты что, ревнуешь? Помню, ты себя так вела раньше со мною. Когда, очевидно, ревновала Карлоса…
Она мне ничего не ответила, скривила лицо и отвернулась. Я хотела подойти и сказать Варахе, как много она для меня значит, и как мне важно сейчас, чтобы она была рядом. И ворчала чуточку поменьше. Только вот я не успела. Услышала визг сирены, а Вараха сгребла меня в охапку и втолкнула в первую попавшуюся каюту. Алисия едва успела забежать следом за нами.
— Какого чёрта происходит?
Вараха сразу не ответила, принимая сообщение по комлинку.
— Взрыв в цехе научной сборки… — ответила Вараха.
Сердце стукнуло по рёбрам оглушительно.
— Кали? Винсент? — спросила я, сглотнув слюну.
— Они не отвечают, информации пока нет, — Вараха тяжело вздохнула.
Винсент
Мы проходили по пустому коридору, где всё ещё не работал свет. До центра научной сборки оставалось два отсека. Кали не проронила ни слова с момента, как мы ушли от Принс.
Мы всё ближе подходили к цели, и наше время наедине утекало сквозь пальцы. А я аж заходился от нетерпения и разочарования. Неужели мы так просто пройдем по коридору, не воспользовавшись уединением и темнотой. Я же в таких красках себе представлял, как мы здесь задержимся и прямо чувствовал сладость на губах. Специально повёл Кали этим путём.
Да, конечно, Вараха наговорила ей ужасных вещей, и это больно. Я понимал, но как же хотелось прижать её к себе. Чтобы хотя бы утешить.
— Я уже всё устроил. Чертежи подготовили, — бросил я на ходу, стараясь хоть как-то обратить на себя внимание.
Кали не ответила. Поправила тугую косу, в которую были заплетены её волосы. Даже плечами не пожала. Что уж говорить о какой-то благодарности.
Мы миновали один отсек. Ещё двадцать метров, и всё. Уединение закончится.
— Чертежи подготовили на каждую из пятидесяти моделей… — продолжил я, будто надеясь, что масштаб проделанной мною работы растопит корку напускного равнодушия Кали. — Запустили первую партию в сборку. Мистер Парли был не очень рад твоей идее. Некоторые рабочие не вышли на смену в знак протеста. Но я сумел убедить мистера Парли…
Кали вообще на меня не реагировала. Как будто шла одна. Это злило.
— В общем, мне удалось сэкономить для нас минут пятнадцать, — Я встал перед нею, не давая пройти. — А то и пару часов.
Темнота стояла, конечно, махровая, но глаза уже успели привыкнуть. Мне показалось, что Кали была недовольна.
— Мне в ближайшие пятнадцать минут хотелось бы целоваться, — сказал я, потянувшись к её уху. — Но можем просто поговорить. Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой…
Кали испытующе молчала несколько секунд.
— Винсент, нам надо в цех научной сборки, я обещала там быть через пять минут, — всё-таки проговорила она, отстраняясь. — С сестрой я разберусь сама.
— Я же говорю, что всё устроил, сыграл на опережение, — я взял её за руку, за протез, потянул к себе, полностью отдавая отчёт, что Кали в одно движение может сломать мне пальцы. — У нас есть пятнадцать минут.
— Ты что-то совсем берега попутал, — голос Кали стал жестче. — Мы не в Париже. В дальнем космосе. У нас война. Через семьдесят часов мы будем в осаде. Нам нужно готовиться! А приятными вещами займемся, когда победим.
— Ну может, всего один поцелуй? — я не унимался, ну просто не мог уняться. — Но страстный!
Я так старался, так мечтал, что Кали обрадуется и на радостях подарит мне немного ласки. Жалко ей, что ли? Здесь никого нет, никто не увидит. Я облизал губы и посмотрел на Кали с таким жаром, что она не должна была устоять.
— Меня сейчас разрывает от двух желаний, — Кали выдохнула через рот, успокаиваясь. — Запереть тебя нахрен в своей каюте, чтобы ты не разводил лишней суеты.
Он взяла меня за мочку уха и легко потянула вниз, вызывая тонкую боль, но потом отпустила и лизнула языком.
— А какое второе желание? — простонал я.
Кали не ответила, поцеловала меня. Видимо, это оно и было.
Целовала она совсем не жадно, но сладко, растягивая удовольствие. Едва касаясь губами моих губ. Скользя и дразня.
— Только один поцелуй, — она положила мне руку на затылок, зарываясь в волосы.
Волна приятного озноба пробежала по спине, отдавая нытьем в паху. Жаль, мало времени.
— Может, хоть два? — я поднял её, она обвила мои бедра ногами.
Кали была высокой и тяжёлой, особенно из-за протеза, но какой приятной казалась эта тяжесть.
— Ты ещё поторгуйся, — она несильно прикусила мне губу.
— Ау… — я вглядывался в очертания лица Кали. — Да это разве торг? Я будто милостыню у тебя прошу.
— Мне тоже хочется подольше… — сказала она, прижимаясь промежностью к моему паху. — Хочется пару суток не вылезать из постели.
Она поцеловала меня в шею, в подбородок, остро провела по нему зубами.
