— По правде говоря, не только Трой хотел ударить вас, — она обратилась к Эрику. — Мне тоже хотелось. Я никогда никого не била, но вы были таким навязчивым, вели себя…
— Как самовлюблённый мудак? — Эрик улыбнулся. — Это я умею. А к чему ты клонишь, блондиночка?
Алисия нахмурилась на мгновение, сжала пальцами край своего длинного пышного рукава.
— Я тоже хотела вас ударить, но не собиралась. Да и Трой не приказывал мне, — задумчиво произнесла она. — Как будто в моей голове было что-то ещё… или кто-то ещё.
— Дьявол? — обронила я, снова вспомнив слова Варахи и то чёрное существо, мелькнувшее перед глазами, пока Красотка исполняла свою странную песню.
— А может, если это сеть… то он… хозяин сети? Старый и мертвый пришелец с Веги-7? — сказал Эрик.
— А ты что-то знаешь об этом? — я погладила Красотку по голове. — Если это старый пришелец с Веги, то почему он приказывает Алисии ударить Эрика, а Эрика поцеловать меня? А не например, взорвать станцию?
Красотка никаких образов мне не посылала. Она будто молчала, приходя в себя. Я чувствовала от неё сильнейшую усталость. Этим «шуу» она прогнала кого-то из Эрика, и это отняло много сил?
— Может, у него чувство юмора такое? — протянул Эрик.
— Ага, как у тебя? — улыбнулась я. — Старый пришелец надоумил тебя прийти ко мне и показать зад?
— Это я сам без посторонней помощи, — ухмыльнулся Эрик. — Хотел позабавить тебя, а то ты хмурая какая-то.
Я нервно усмехнулась. Вроде и смешно, и в то же время горько. Я взглянула на экран, где в черноте, засыпанной блестками звёзд, парила голубая горошина Веги. Леденяще холодная. Пугающая. Я впервые испытала такие чувства, глядя на неё.
Мы так рьяно цеплялись за надежду о новом доме. Так грезили небом над головой. Совсем не думая, что это может быть какой-то ловушкой. В этой сети визитантес есть ещё кто-то, кто не нравится Красотке. Кто он? Что ему нужно? Трой?
Неужели Вараха права? Трой не вернётся? Сердце гулко стукнуло по рёбрам. До тянущей боли.
Так. Мне нельзя расклеиваться. Нельзя. Я погладила живот. Даже если Вараха и права, с Троем происходит что-то плохое, или он совершает сделку с дьяволом, приносит себя в жертву… Или как ещё там? Даже если так, я не могу сидеть сложа руки и утешать себя тем, что у меня осталось… надеюсь… остался ребёнок. Я сделаю всё, чтобы, и малыш у меня был, и Трой вернулся.
И чтобы новый дом у колонистов был!
Вероятно, мне нужно Трою как-то помочь? Уничтожить этого пришельца? Этот вирус в сети визитантес? Единственное, что пока пришло мне на ум, это поговорить с Гомером. Он больше других знает о визитантес.
— Ты же понимаешь, что сектор закрыть мало? — грустно улыбнулась мама.
— В смысле? — переспросил я, хотя глубоко внутри понимал, что она имела в виду.
— Колонистам нужен реальный дом, а не крошечный островок, где всем не хватит места…
— Ты говоришь о том, что нужно перезапустить реактор Рая? — осторожно спросил я.
— А для этого нужны души, — «мама» кивнула.
Тут же флер радости от встречи с ней почти развеялся.
— Кто вы? — спросил я. — Моя мать бы никогда так не сказала…
— Я помню, что человек может быть только целью, Трой, — произнесла она горько.
А я глядел беспрестанно в её лицо, пытаясь убедиться, что этот мираж никакого отношения не имеет к моей маме.
Но чем больше смотрел, тем ярче в сердце откликалась огромная тоска по ней. Все движения и мимика. Вот она легонько провела пальцем по подбородку с ямочкой. Вот взглянула сочувственно из-под густых коричневых ресниц. Сомнения таяли под этим взглядом, плавились, как воск от пламени.
— Тогда о чем ты говоришь? — спросил я непонимающе, всё же будто обращаясь не к чуждому миражу, а к маме.
Слишком притягательной она была. Мне слишком нравилось смотреть на неё и слышать голос.
— О благополучии твоей семьи, Трой, — она подступила ко мне на шаг.
— Какой семьи? Папа умер около двух недель назад, — пробормотал я. — А ты… уже очень давно.
— Я о Принс и твоём ребенке…
От этих слов её лицо стало мягким и мечтательным. Помню, мама говорила, когда ещё была жива, что, наверное, у меня будут красивые дети. И точно такое же у неё было лицо в тот момент.
И пялясь на маму, я не сразу осознал смысл её слов.
— Каком ещё ребенке?
— Она не сказала тебе, что беременна… Боится, что не выносит, — мама пожала плечами.
Новость огорошила меня, и я потерял дар речи. Что? У меня будет ребенок?
— Понимаю, что ты в замешательстве, но времени мало. Ты сам поймёшь, что нужно сделать… Просто знай, что на чаше весов.
Пространство, полное зеркал, растворилось почти мгновенно. Я даже не успел рот открыть. Мы с мамой вдруг оказались на берегу, где на лазурного цвета песке валялись какие-то серые сферы. В ноздри ударил тлетворный запах. Я сделал шаг к одной из сфер, и она оказалась похожа на разлагающуюся рыбу. Весь берег был усыпан ею.
— Планета умирает, Трой, — мама прикрыла веки, и мне показалось, что я почувствовал её боль. — Подумай об этом…
