— Теперь ты старший аналитик штаба Освободительного Корпуса Веги, — сказала я и прицепила магнитный значок к его груди.
— Это честь для меня, — торжественно произнёс Виктор, взглянув на свой новый опознавательный атрибут.
Рукопожатие в обрамлении синей звезды. Альдо советовал меч или бластер. Что-то воинственное! А я выбрала рукопожатие. Глупая наивность? Да я бы и не против оружия, но это скорее из разряда предчувствия. Потому что стоило мне представить меч на нашей эмблеме, и следом за этим в сознание врывались образы расправ вадовцев и людей Гомера над колонистами и наоборот.
Когда Виктор прошел мимо, я чётко поняла, что пошатнулся он неспроста. Черт. Близко к тому месту, где Виктора толкнули, а теперь я была уверена, что это так, стоял знакомый мне мужчина.
Один из прибывших с Альфа Центавра делегатов подпольного Союза Сопротивления Шахтеров. Они привезли с собою фрамий, такой нужный нам для бесперебойной работы обороны. Делегаты тоже должны были получить свои значки.
— Ротор, — сказала я подошедшему мужчине.
Лицо его было иссечено шрамами. Ему досталось в одном из сражений во времена Восстания Карлоса. А после он каким-то чудом избежал смерти и Пегаса.
Ненависть, с которой он смотрел на бывших вадовцев, меня нервировала. Он настолько глупый, чтобы толкать прямо во время присяги? Готов дать волю своим чувствам сейчас?
Пожалуй, этот парень всегда был вспыльчив, но идиотом он не был. Может, случайно?
— Комендант, — его голос был будто пропитан почтением, но я-то чувствовала фальшь.
— Теперь ты солдат Освободительного Корпуса Веги, — сказала я.
Я осторожно коснулась его груди и прикрепила значок. Посмотрела на него внимательно… В его взгляде читался насмешливый и одновременно тревожный вопрос. Подстилка ли я имперская, или комендант всё-таки? Стоит ли чего-то это рукопожатие на значке, который он сейчас трогал своими грубыми пальцами.
— Мы оставляем прошлое в прошлом, ради настоящего и будущего, — пафосно выдала я, услышав тихое жужжание сервомоторов подлетевшей мухи-камеры. — Астероид NG освободили вчера от корпоратов благодаря тому парню, которого ты минуту назад толкнул. Постарайся быть немного дружелюбнее.
Если честно, я не была уверена, что Виктор участвовал в этом освобождении, но в общем аналитики ВАД точно помогли организовать операцию.
Ротор мне ничего не ответил, зато кивнул Виктору с чем-то похожим на извинение в глазах. Камера сняла этот кивок очень близко, чуть ли не залетая Ротору в глаз.
Сантьяго, сидящий за столом в углу и без конца мониторящий данные, поступающие в планшет, подмигнул мне. Кажется, это была похвала. Вау! Дождалась!
«Слышишь, Трой, меня тут Сантьяго похвалил».
Я иной раз обращалась к нему, будто он мог меня слышать. Просто, а что, если мог? Тогда бы он знал, что я о нём не забываю. Что очень его жду и не позволяю себе раскисать.
Рассказала Трою, что в составе делегатов-шахтеров прилетел и Смарт. Он сидел рядом с Сантьяго, все так же придурковато шутил и улыбался, ничего в нем не выдавало напряжённости момента. Приятно было видеть старого друга.
Когда я крепила к очередной груди очередного вадовца значок, в динамике комплинка послышалось шипение, но сразу стихло. Что это за помехи?
Арес, стоящий в паре метров от меня, нахмурил брови.
— Принс, — Сантьяго подступил ко мне, внезапно прервав наблюдения в планшете. — Они будут раньше на час. Нам пора сворачиваться. С имперцами мощный ретранслятор или что-то типа того.
— Они хотят передать нам сообщение? — спросила я.
Ответ пришел мне мгновенно по комлинку. Холодный, высокомерный голос ворвался в эфир, заставляя меня озябнуть:
— Граждане Империи, верные солдаты мои…
— Это голос Императора! — воскликнул один из вадовцев.
Я кожей ощутила всеобщий трепет. Не только бывших имперцев, но колонистов. Император снизошёл до нас? За всё восстание Карлоса ни разу не было таких ультиматумов. Записанных им лично.
А теперь вот?
Карлос, да я оказалась опаснее, чем ты!
— Император говорит… — слышалось бормотание из разных углов приемного зала, и колонисты, и бывшие имперцы казались ошеломлёнными.
— Граждане Империи, какой бы обман ни заставил вас сойти с праведного пути, я даю вам шанс на искупление и возвращение домой.
Монарший голос шел с перебоями и шипением, но даже так звучал предельно веско. Моё сердце стучало чаще и чаще.
— Мы можем прервать сигнал? — спросила я у Смарта, который пялился в планшет Сантьяго.
А рядом с ним сидела напряжённая Мира Гаус. Она внимательно вслушивалась в речь Императора. Смарт отрицательно мотнул головой, прервать сигнал мы, видимо, не могли, а затем я заметила, как он положил свою ладонь поверх ладони Миры, и она будто бы и не возражала.
Я что-то пропустила? Даже какие-то из слов Императора пролетели мимо моих ушей. Меня жутко настораживало, что все бывшие имперцы затаились, как мыши, и жадно глотали речь. Ультиматум.
— Вы должны сдаться и передать глав восстания в руки имперского правосудия, в таком случае вам будут сохранены жизни. Арес Лякриян, на помилование вы не можете рассчитывать, но вашему сыну будет сохранена жизнь и состояние.
