— Скорее! Ангар за этой дверью! — воскликнула Принс и прострелила панель открывания шлюза.
Тардис испуганно покосилась на неё, словно боясь, что та услышит:
— Что будет со мной? — сказала она, пронося носилки с Матео в ангар.
— Как быстро Матео поправится в этом аппарате? — спросил я.
— Примерно за… за… сутки, у него очень тяжёлое ранение, — пролепетала доктор.
Мне казалось, что она лжёт. Но если эта ложь сохранит ей жизнь, то я бы предпочёл в неё поверить. Человек не может быть средством. Довольно на сегодня смертей.
— Вы нужны пациенту, полетите с нами, — сказал я.
Исигуро стукнул хвостом Коня об пол от этих слов. Принс непонимающе уставилась на меня, широко распахнув глаза.
Я ничего не сказал, просто поджал губы, словно прося. Не знаю, разглядела ли она это через шлем, но оглянулась на Вараху, потом снова посмотрела на меня.
— Мы должны сделать всё, чтобы сохранить жизнь Матео, — сказала Принс, отворачиваясь. — Доктор летит с нами.
— А меня вы собираетесь прикончить? — Винсент резко остановился.
И я увидел, как Принс целится в него, кивая.
— Нет, Принс, — я тепло выделил её имя. — Он нам нужен, он сын главы Внутреннего Антитеррористического Комитета… Пусть Альдо решает. Никогда не поздно будет прикончить его.
Мне даже показалось, что я почувствовал, как Винсент вздрогнул. Принс опустила оружие и подскочила к транспортнику, куда уже грузили носилки с Матео. Я толкнул Винсента пистолетом в спину, и он сделал шаг к кораблю.
— Иди и не делай глупостей, — прошипел я.
Носилки. Израненный человек в медицинском кубе имперцев. Я не сразу понял, что это мой брат. На долю секунды я завис не дыша. Всматривался в окровавленные куски плоти на том, что когда-то было лицом Матео. Я видел тысячи смертей, десятки тысяч ранений. В том числе был ранен сам. Но ещё никогда боль так не оглушала.
Я помог втащить в корабль носилки, переложил Матео на скамью. Он был без сознания, что-то шептал в бреду. Имперская женщина-доктор двигалась, как марионетка, привязанная к Матео: стоило ему шелохнуться, она кидалась к панели на медицинском кубе и что-то проверяла. В другой ситуации я бы не допустил лишних пленных на корабле, тем более не связанных и не запертых. Но я понимал, что жизнь Матео сейчас зависит от этого медицинского агрегата, а врач точно знает, что, если с раненым что-то случится, она отправится на тот свет.
Я прислушался, не стреляют ли снаружи. Тихо. Тишина и радовала, и оставляла гнетущее предчувствие.
— Трой, Гаки, по местам, — скомандовал я, едва увидел их. — Контроль автопилота.
Трой бросил беглый взгляд на Принс, которая села рядом со мной. Я посмотрел на него и кивнул, поторапливая. Он умчался в кабину пилотов следом за Исигуро.
У транспортника, на котором мы находились, был неплохой щит, но если по нам будут стрелять, то понадобится такая манёвренность, с которой вряд ли справится автоматика.
— Как ты? — спросил я у Принс.
— Лучше, чем Матео, — сухо сказала она, отворачиваясь к пленному имперцу, связанному и с заклееным ртом.
В ногах у Принс лежала груда железа, которая раньше была роботом Троя.
— Я благодарен тебе, — сказал я очень тихо, наклонившись к её уху. — Если бы ты не пошла за ним, Матео бы…
Она сжалась от моих слов, жилка на её шее напряглась. Принс были приятны эти слова. Слова. Казалось, они делали её сильнее. Если бы она не вернулась, мы погибли бы все. Она справилась. Теперь у Матео есть шанс.
— Карлос бы тобою гордился, — сказал я, и она задрожала.
— Остановись, — процедила Принс сквозь зубы надломившимся голосом, и я не понял, что с ней происходит.
— Ты в порядке? — я увидел, что у Принс по переносице покатилась капля.
— Просто пыль в глаза попала, — сдавленно ответила она. — Давай немного помолчим. Тру… трудный день.
Корабль едва заметно качнуло. Взлетели.
Сердце застучало быстрее. Почти выбрались?
Молодая имперская докторица сидела на скамье и тряслась, уставившись в экран на панели управления медицинского куба. Её шея была напряжена и влажно блестела в тусклом свете ламп транспортника. Красивая тонкая шея с бледной кожей. Только её словно заклинило в одном положении. Доктор боялась отвернуться от Матео, посмотреть куда-то в сторону.
Ещё бы. Она в стане врагов. Не думаю, что кому-то из нас хотелось её убить. Пусть она и с Земли, но спасла моего… воспитанника. Опять хотелось сказать сына.
Обаятельный повеса в Матео больше не узнавался — война наложила на него своё отвратительное клеймо. Я перевёл взгляд на Санти. Шрам пересекающий его лицо придавал ему устрашающий вид. На мгновение перед глазами предстали маленькие братья, играющие на заднем дворе дома Родригесов. Всё могло быть не так. Если бы Клара и Альфонсо не погибли… как бы сложилась жизнь этих парней? Под мои рёбра будто приложили горячий камень, я инстинктивно прижал к этому месту руку, и вспомнил, что там в кармане разгрузки лежал чёртов браслет визитантес.
Санти сидел рядом с Матео и буравил докторицу испытывающим взглядом.
— Если он не выживет… — стальным голосом произнёс Санти.
