Мы влезли в тесный тоннель. Я испытывал небывалую радость, глядя на отца, пускай сейчас я видел только его зад и коричневые подошвы ботинок. Он здесь, он жив. Он не где-то в тюрьме, а рядом. Мне очень хотелось спросить, что отец вообще думает обо всем, останется ли с нами, хотелось просить прощения, что я подвёл его. Но неудобно говорить о таких вещах, когда ползёшь на четвереньках, да и при свидетелях.
Когда мы оказались в ангаре, я снова почувствовал вибрацию и услышал гул прилетевшего корабля. На сей раз я его видел. Это был обычный, ничем не примечательный транспортник в форме шестиугольной призмы, со слегка выпирающими на гранях манёвренными двигателями.
Тут же по нему начала палить охрана из чего-то крупнокалиберного. Из корабля ответили залпом, сбившим одну из пушек, но вторая подбила судну орудие. Сантьяго указал мне и Смарту на стрелявших из второй пушки, что находилась на выдвижном постаменте, а отцу жестами указал на контейнеры нависающие над ним. Как ни странно, отец с четкостью солдата ринулся исполнять просьбу. Кем же ты был, папа, до службы в дипкорпусе?
Сантьяго пошёл первым, а мы со Смартом прикрывали.
Пока наши выстрелы отвлекали врагов, управляющих пушкой, отец, забравшись на контейнеры, спрыгнул на них сверху. Разрубил одного, ранил второго, третий выстрелил в него. Мне показалось, что повисла жуткая тишина. Опять.
Вскоре раздался крик очередного убитого отцом, а сам он спрыгнул с постамента, на котором стояла пушка. Я снова начал дышать. Вся эта кровавая вакханалия плохо вязалась с его миролюбивым характером. По крайней мере, с той его частью, которую я знал.
С другой стороны ангара снова послышалась пальба, из корабля уже высыпали десантники в бронескафандрах. И… у меня даже сердце замерло. В тайне я надеялся, что сейчас увижу Принс.
Шёпот, Хан, Вараха, доктор Тардис, Катран… Принс не было среди прибывших. Главное, чтобы с ней всё было хорошо. Ужасно хотелось её увидеть, ведь тогда этот бесконечный поток врагов не воспринимался бы так удручающе. Мне бы влилось больше решимости в грудь, а она была очень нужна.
Но хорошо, что Принс нет в этой стычке. Меньше шансов, что она погибнет. Моя девочка.
В ангар подошла новая волна врагов, их оказалось человек двадцать. А нас в два раза меньше. Но хотя бы уже не четверо.
Шепот уже на Линдроузе. Он связался с Сантьяго. Тот жив, как и Смарт, как и Трой. Я на секунду прислонилась щекой к холодной стене, подходя к каюте Альдо. Напряжение таяло в мелкой дрожи.
Они живы. Трой жив. Не предал меня, как говорил Карлос. Сантьяго сказал, что одна из коробок с бомбами отправлена в конуру конгломерата. Я шла к Альдо с очередным предложением, и это было волнительно.
— Сэр, мы должны спуститься на станцию, — сказала я, войдя. — Линдроуз может стать нашим оплотом, но его доверие нужно заслужить. Мне.
Свет в каюте Альдо менялся от светло-жёлтого до оранжевого. Была включена опция «Камин». Мне это нравилось, вспоминались вечера на Веге у костра.
— Смотрю, ты решила подойти к делу серьёзно, Принс, — Альдо встал с кресла, и я случайно заметила фотографию в планшете Троя.
Светловолосая женщина, красивая, уверенная, со строгим взглядом голубых глаз.
— Это мать Троя? — улыбаясь, спросила я.
Альдо на секунду смутился вопросу, даже потянулся выключить планшет, но потом ответил:
— Да. Мы с ней были знакомы задолго до того, как Трой родился, — на его лицо лëг тёплый оранжевый блик света. — Удивительная была женщина.
— Не думала, что у вас есть своя любовная история, — сказала я.
— Это слишком громко сказано. В ней было больше истории, чем любви, — Альдо всё-таки выключил планшет. — Думаешь, нужно лететь сейчас на Линдроуз?
— Да, сэр. Нам нужно найти вторую коробку и обезвредить, — я взглянула на перелив жёлтого света на своей ладони. — Отсиживаясь здесь, мы показываем себя слабыми.
— А может, осторожными?
— Шёпот сказал, что Сантьяго с Троем нашли поддержку среди местных, — сказала я. — Среди них пошёл слух, что я вернулась.
— Да, мы можем использовать это, — прошелестел Альдо. — Только для начала ты должна быть жива.
— А ещё я должна быть рядом с людьми в критичный момент, — я сделала шаг к старику. — Если вам страшно, можете остаться. Я полечу на встречу с конгломератом.
— Вот как? — его голос стал тихим, и от того почему-то пугающим до дрожи. — Думаешь, ты способна сама решать?
— Способна, — я улыбнулась ему, не показывая, что на самом деле стушевалась от его интонации. — Но в своих решениях я хотела бы опираться на ваши советы.
— Это хорошо, — он улыбнулся одной стороной губ, задумчиво потер бороду. — Вещи ты говоришь правильные, но гарантировать твою безопасность я не могу. Я предлагаю подождать.
— А смысл? Проиграем здесь, нас не примут в других местах. Даже если мы закроем сектор с помощью Броссара, сколько нам возвращать доверие? Люди — единственное, что у нас есть. И я сделаю всё, чтобы Линдроуз стал нашим оплотом.
Я говорила, и сама чувствовала, как уверенность заполняет грудь вместе со вдохом. Казалось бы, такой сильной, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.
