— Он, наверное, подумает, что ты хочешь пить виски через трубочку, — улыбнулся Матео, и когда я смотрела на него, ко мне возвращалось самообладание. — Суровая каторжанка.
Вскоре передо мною положили бомбу, виски и трубочку. Альдо, осторожно взял бомбу в руку.
— Здесь написано по-гречески «доверие», — сказал он, читая надпись на коробочке. — Я вскрою её и найду нужное отверстие. Ты будешь очень осторожно заливать виски в трубочку. Буквально по капельке.
Я вгляделась в лицо Альдо. Мне было страшно. Какой уверенной я шла в конуру, уже чувствуя, что мы спасем людей. А потом именно отсюда начнётся новый путь к справедливости. Я хотела этого, мое выученное на каторге бессилие почти раскололось, словно панцирь. А теперь сковывало с новой силой. Всё может оборваться в эти секунды. Не будет ничего — ни встречи с Троем, ни революции, ни надежды.
Альдо был спокоен. Будто когда всё здесь к чертям взорвалось, а он смог бы уцелеть.
Трубочка. Виски. Бомба. Я взяла трубочку в руку. Хватка моя оказалась ровнее мыслей. Пальцы не дрожали. Я покрутила мягкий пластик между указательным и большим. Как же это так вышло, что спасение станции в таком дурацком предмете?
Старик приподнял чёрную коробочку, сделал сзади надрез лазерным ножом.
— К нам вернулось действие. После стольких-то лет забвения, — пробормотала Мэри какую-то странную белиберду. — Здесь произойдёт что-то важное.
Будет очень важно, если мы все здесь взорвемся. Альдо вскрыл металлический корпус коробочки. Так аккуратно, будто и сапёром ему в жизни приходилось подрабатывать. Внутри бомба представляла из себя монолит темно-серого цвета. Только сбоку чернело маленькое отверстие. К нему Альдо подвёл конец трубочки. Второй по-прежнему был у меня.
Матео подвинул бутылку виски, я открыла её и аккуратно подставила горлышко к трубочке. Вот это смех, наверное, со стороны. От напряжения я даже тихо хохотнула, пряча звуки за закрытым ртом.
«Доверие». Вот и увидим какой из нас с Альдо доверительный тандем.
— Это интересные бомбы, — произнёс он. — Для нас они большая удача.
Да, удача. Я сконцентрировалась на этом слове, на уверенности. Судьба станции зависит от меня и…от Троя? Шёпот сказал, что они с отцом остались вдвоём против главы СИБ. Трой справится. И я справлюсь.
Альдо кивнул мне, и я аккуратно наклонила бутыль. Крошечная капля скатилась вниз по трубочке. Нос обжёг запах спирта.
— Это точно виски? — спросила я у Билла.
— Точно! Украден с круизного лайнера, — нервно пискнул он. — Ну что? Получается?
Я не ответила. Капля была слишком маленькой, осела плёнкой на трубке, так и не докатившись до отверстия. Трубка длинная. Встретившись с твёрдым взглядом Альдо, я наклонила бутылку и по трубке полилась тонкая струйка. И тут бамс… по двери снаружи кто-то ударил. Гулкий звук грохнул по барабанным перепонкам.
Чудом я удержала руки ровно. Не налила слишком много. Сердце стало тяжёлым, как кусок свинца. Пираты вокруг превратились в бледных истуканов. Костяшки моих пальцев побелели от напряжения.
Но я смогла. Руки держали трубку так ровно, словно сделаны из металла. Я знала свою ответственность — заставить остальных поверить, что бессилие в прошлом.
Коричневая жидкость медленно текла по трубочке к чернеющему отверстию в монолите коробки. Ещё немного. Мы укладываемся в десять минут. Сейчас главное, чтобы Трой задержал Андромаху. И внезапно всплыла мысль, которую я гнала от себя. А что, если Трой погибнет? Я боялась этого больше, чем взрыва бомбы в наших с Альдо руках. Нет. Он не подведёт. Должен. Пусть фортуна улыбнётся и мне. Пусть наша надежда не окажется обманом…
Жидкость доползла до монолита и просочилась внутрь. Что-то в нём зашипело, и я приняла это за добрый знак.
Даже расслабленно выдохнула, как раздался оглушительный хлопок, волна обжигающего жара подхватила меня и отбросила в темное ничто.
Что отражалось в зелёных глазах убийцы? Холодное тускло-белое освещение лампы над кораблем, пульт, который он держал перед лицом. Я.
Эта секунда тянулась долго. Моя ярость смешалась со страхом за Принс. Остыла, возвращая ясность рассудку. Я крепче сжал рукоять катаны отца.
Нас обступал сумрак. Вырванные из темноты острия проводов и грани контейнеров безжалостно поблескивали. Где-то в ангаре раздались шипящие звуки стрельбы. К Андромахе наверняка спешили его люди. Я не оборачивался, очень надеясь, что Сантьяго уже рядом. Или хотя бы Катран поможет.
Андромаха не жал на кнопку. Ясно. Он блефовал. Проверял мою реакцию. Но какая у меня, уже выжатого до предела, могла быть реакция? Я так и стоял. Пялился на пульт и ждал.
— Ну давайте, взрывайте… — сказал я и увидел микродвижение его пястных костей.
Я успел не только заблокировать выпад Андромахи, но и провёл контратаку, едва не выбивая пульт из его второй руки. Он не глядя убрал его в карман и впервые взглянул на меня… как-то серьёзно.
— Хочешь, чтобы твой папочка стал свидетелем ещё одного твоего поражения? — сказал он, кивая на голову моего отца. Его серые глаза будто действительно следили за мной. Смотрели на мой поединок.
