Теперь даже если я проиграю, он не выйдет из зала. Так и будет лежать, прижавшись щекой к ледяному полу. Горький вкус разлился во рту.
Я провёл быстрые атаки, рубящий слева, сразу секущий снизу вверх. Андромаха отскочил, но тут же напал на меня так, что я едва успел заблокировать. Отшагнул к черному контейнеру.
— О… эти ваши сорев-внования просто цирк. Какая-то академическая гребля, — засмеялся Андромаха, подходя ко мне. — Ты такой предсказуемый. Такой рафинированно честный.
«Никто не будет играть с тобой честно, когда на кону жизнь», — слова Сантьяго мелькнули в голове.
Андромаха провел ещё серию атак, норовя попасть мне в голову, пришлось отступать. И вдруг его меч в рубящем ударе лёг так знакомо, метя в шею. Стойка была такая же.
Уходя от атаки, я сделал так же, как Винсент в последнем нашем бою сделал мне. Наступил противнику на ногу. Железный ботинок Ласейраса сломал Андромахе пару костей. Хруст приятно лёг на слух. Секундное удивление в глазах врага. Я ударил его кулаком в живот, следом гардой катаны в нос. Крутанулся для замаха. Такой шанс вспороть ему глотку.
Но если бы я это сделал, остался бы собой? Тем, каким хотела видеть меня мать? Тем, которым я хотел видеть себя сам? Разве должен умолкать в моей голове голос Канта?
Человек не может быть средством. Даже средством отмщения.
Вместо глотки мой меч полоснул Андромаху по ноге, оставляя глубокий разрез под коленом. Как подкошенный он рухнул на пол. Брызги крови на металле приносили мне мрачное удовольствие.
Но что с Андромахой делать? Он убийца моего отца, и мне хотелось… чтобы он страдал. Это было ужасное, едва контролируемое желание. Я не должен был такое себе позволять.
«Если кто-то обидел тебя, не стоит обижать в ответ. Станет только на одного обиженного больше», — звучал из памяти голос матери.
«Что б тебя! Мама, этот урод убил отца…», — спорил с ней в мыслях я. Одно дело простить Принс за нападение, издёвки команды десантников, мальчишку, что загнал меня в ловушку. Но простить того, кто отрубил отцу голову? Да и останься Андромаха в живых, он не отступится. Так и будет преследовать меня, а значит, и Принс.
«Трой ответь Смарту, все бомбы обезврежены, кроме той, что у тебя в кармане», — передал по связи Смарт.
Чтоб его. А я уже и забыл, что хожу, как смертник.
— Принято, — ответил я, и, отступив на несколько шагов, пока Андромаха поднимался, незаметно бросил бомбу в грузовой отсек его корабля.
Возможно, я принял очень странное решение. Но ни секунды не сомневался. Это казалось лучше отмщения. Ещё раз взглянув в глаза Андромахи, я точно понял, что прав.
— Давай договор-римся? — послышались слова ползущего к своей аппарели Андромахи.
— А что вы можете предложить? — спросил я, рассматривая лезвие окровавленной катаны. Отголоски ярости во мне всё ещё жаждали всадить её в брюхо уроду, убившему моего отца.
Я старался не отводить от Андромахи взгляда, чтобы случайно не увидеть труп. Существовавшие отдельно голову и тело.
— Ты никогда не возвращайся в Империю, а я забуду о тебе. Ты же теперь с преступниками…
— Убийство отца мне вам простить? — сказал я сквозь зубы.
— Он… с-са-ам напал, — взбираясь по аппарели на четвереньках, ответил он.
За ним по полу вилась размазанная кровавая полоса. Я наслаждался страданиями Андромахи. Это было ужасно, но приносило какую-то странную демоническую радость. И я разрешил ей быть. Чтобы не сорваться и не разрубить Андромаху на куски.
— Уходите, скорее, — сказал я.
— Ты что, … м-ня отпускаешь? Неужел-ли Гомер так изгадил твой мозг? — он расхохотался, застыв у гермодвери своего корабля. — Ты правда веришь в этот гуманистический бред?
— В гуманизм не нужно верить, его нужно утверждать поступками, — я мрачно опустил голову. — Убирайтесь. Скоро здесь будут остальные. Они не пощадят.
— Я не ослышался? Ты решил меня пощадить? — смеялся Андромаха, от его смеха вдоль моего хребта спускалась яростная дрожь, и я унимал её, сжимая катану. — Ты такой идиот?
Андромаха забрался в корабль. Гермодверь с шипением начала закрываться, и из её проёма высунулся пистолет. Рука нажала на спусковой крючок.
Ещё до того, как увидел вспышку, собственно, был уверен, что она будет. Успел перепрыгнуть за ящики. Корабль Андромахи задребезжал. Пусковой шлюз под потолком открылся. Пахнуло холодом.
Корабль Андромахи разразился очередью выстрелов из главного орудия. Я ринулся к рудовозу и прижался к земле за ним. Металлические осколки обшивки осыпали мою спину. Жар от близких взрывов обжигал кожу.
Послышался залп от наземной пушки, и грохот рядом со мною стих. Я посмотрел вверх — Андромаха улетал, оставив меня в покое.
Я отполз на несколько метров вперёд, мелкое железное крошево впивалось мне в локти. Справляясь с оглушением, я потихоньку встал и тут же столкнулся с Шёпотом, который на плече держал огромную винтовку. Наверное, это он и спугнул Андромаху.
Следом ко мне подскочил Сантьяго.
— Твою мать… — зарычал он, увидев, как корабль Андромахи скрылся в шлюзе. — Одна бомба же у тебя. Бросай её в челнок Шёпота…. Скорее. Корабль на автопилот.
