— Ладно, остынь, — я сказал это ровно, а внутри всё просто разрывалось от бешенства.
Одно я знал наверняка, я должен был вернуться к Принс, к моей невесте, той, что я выбрал сам. Должен принести ей эти коды. Войти в чертов пункт управления. Подарить этот уголок Вселенной Принс.
Когда я открыл дверь, Винсент вдруг остановился:
— Подожди.
Я остался стоять на пороге, а он подошёл к капсуле Кали, наклонился, проверил батарею.
— Аккумуляторы плохие, — он повертел в руке диск, который вытащил из капсулы. — Неизвестно, когда откажет. Нас может не быть рядом, когда Кали начнет не хватать воздуха. Поставлю новый.
Как заботливо с его стороны. Я даже хмыкнул про себя. Он побаивался Кали, говорил о ней плохо. Но беспокоился за её жизнь. Что с ним вообще происходит?
Только я об этом подумал, как перед глазами почему-то возникла Принс, она прохаживалась по каюте пилотов. Напряжённая. Взвинченная. Я ощутил гадкое чувство вины. Попробовал избавиться от наваждения, поморгал, затем целенаправленно уставился на Винсента, который подходил ко мне. Ничего не помогало, а изображение Принс становилось всё чётче, перекрывая мне часть поля зрения.
— Что за чертовщина? — пробубнил я, но ничего с собой поделать не мог.
Любовался тонкой фигуркой. Принс остановилась и села на койку. На ту самую койку, где мы с ней провели вчерашнюю ночь. Это всё меньше походило на наваждение, и всё больше на передачу видео сигнала. Сердце ударило в рёбра.
Точно. Это похоже на видеопередачу от Коня. Только звука нет. Сообщений он мне не передаёт. Может, это из-за блокировки сигнала здесь, на моей стороне.
— С тобой всё в порядке? — как сквозь вату послышался голос Винса.
Мы с ним вышли из грузового отсека, и я врезался в выпирающую часть переборки, потому что смотрел не на внешний мир, а на то, как Принс, сидя на койке, прячет лицо в ладонях. Потом что-то говорит, по губам похоже, что называет меня по имени. А я не слышу. Ничего не слышу.
«Конь, ответь, ты на связи?»
— Ты здесь вообще? — спросил Винсент, когда мы дошли до лифта.
— Нет, — на автомате сказал я, всё ещё глядя на Принс, которая стала ближе, наклонилась.
Да, очень похоже, что наклонилась погладить Коня. А его взору, и следовательно моему сейчас, открылся вырез майки.
Это какое-то издевательство. Но я так рад был видеть Принс. Внутри всё звенело от радости. И вдруг изображение погасло.
От разочарования я громко зарычал. Мы с Винсентом уже пришли в жилой отсек. Я отдал Клаусу пропуск. Поблагодарил. Всё делал как-то неосознанно, в действительности находясь не здесь. Я всё пытался наладить контакт с Конём. Бесконечно проверял связь. Только всё было глухо. Зыркнув со злостью на портрет с красным разводом моей крови, я открыл дверь.
Створки медленно разъезжались и взгляду открывалась лежащая в кровати Алисия. Я чувствовал волну бессильной злости, но отчётливо понимал, что её показывать нельзя. Да и чёрт возьми, не поможет. Алисия такая же заложница, как и я. Она не спала. Смотрела в одну точку заплаканными глазами.
Едва я вошёл, она тут же вытерла слёзы и улыбнулась.
— Как хорошо, что ты пришёл, — произнесла она, и её ласковая интонация на контрасте с её красным, распухшим от плача лицом, резала по сердцу ножом.
Я так надеялся, что она уже спит.
— Перестань делать вид, что ты рада, — я сел на край кровати. — Мне очень жаль, что ты здесь, а не дома. Ты ведь не хочешь здесь быть?
Подвинувшись ближе к Алисии, я осторожно коснулся её руки.
— Разве могут мои желания иметь хоть какое-то значение? — прошептала она, и по щекам снова побежали слёзы.
Прикрыв от негодования веки, я чуть сжал ладонь Алисии.
— Для меня твои желания имеют значение, — тихо сказал я.
3112
Я потёрла виски, мне уже хотелось спать. Усталость расползалась по телу, как сонный яд. Но я должна была связаться с Троем сегодня. Сейчас. Мы два часа пытались установить контакт в мастерской, но ничего не вышло. Смарт ушёл спать. Приладил на Коня все нужные апгрейды и отпустил нас восвояси пытаться дальше.
У робота теперь сбоку головы был прикреплён монитор, на который бы приходили сообщения от Троя или видеосигнал с его глаз. Пока там был только чёрный экран. Я переоделась для сна и села на койке, ожидая чуда. А что мне оставалось?
Конь грустно поглядывал на меня, стоя у моих ног.
— Ничего, мы с ним свя… — начала было я, но вдруг поперёк экрана прошла белая полоса, и появилось смутное изображение.
Я увидела ту самую девушку, с которой целовался Трой на видео. Она лежала в кровати, одетая в светло-коричневый шёлк. В кадре появилась ладонь Троя и мягко легла на её ладонь.
Внутри меня зашипело что-то, запузырилось, как вода, попавшая на раскаленное железо. Ревность. Сейчас я прочувствовала её остро. Траханные звёзды. Они в одной кровати.
— Для меня твои желания имеют значение, — послышалось из динамика.
Бархатистый голос Троя с нежностью говорил с другой. Сердце стучало, как бешеное. Таранило грудную клетку, отдавая болью.
