Чтобы делать шкуры коров и лошадей мягкими и эластичными индейцы всем племенем принимаются жевать кожу. В итоге, к тридцати годам мало кто из аборигенов, за исключением вождей и знаменитых воинов, щеголяет во рту хотя бы несколькими зубами.
Оставшихся туземцев было больше сотни. Но воинов среди них не имелось. Пару стариков и пару подростков как-то пытались защищаться, но остальные, завидя издалека наш эскадрон, как стая воробьев прыснули по степи во все стороны, пытаясь спрятаться и скрыться.
Ад, сущий ад, визг, вой, женщины голосят.
Правда, некоторые туземные бабы вели себя как сущие стервы. Иная так остервенится, что тут же, на глазах своему щенку на земле голову отрезает. Сам видел. Положит младенцу головой на землю, за ножки держит, он барахтается, ручонками разводит, а она, стерва, большим ножом хрясть его по шее, так головка кубарем и на траве и завертится. А опосля она с тем же ножом да на солдат, да грудью на пики и наскочит…
Порубив, словно бешеных псов, защитников стойбища, а так же древних стариков и старух, которые и не думали бежать, между тем как от одного вида этих старых ведьм и упырей уже тошнило, потом мы долго выискивали в траве спрятавшихся женщин и детей.
Нам сейчас не до церемоний и не до реверансов… Под бренчание балалайки.
Семь десятков пленников мы направили с частью обоза и конвоя в тыл. Отдадим их монахам для перевоспитания. А католическая церковь быстро их «перекует». У церковников большой опыт. Они быстро научат пленных индейцев в застенках инквизиции «родину любить». Ведь ослабление государственной власти в Испании вызвало настоящий ренессанс иезуитов. Эти же парни знают толк в Санфуэгос. То есть в Святом огне. С ними не забалуешь.
А нам рабочие руки пригодятся.
Следом нам предстояло разобраться с племенем Длинноухого Нарагуана. Живущими в глухомани дикарями без закона, порядка и бога, которые даже пожирали друг друга с жадностью гурманов. И его восьми десятками краснокожих воинов.Только где же в пампе его искать?
Через пару дней, полных опасностей и приключений, пытаясь схватить этих проклятых выродков за «хвост», мы повторили свой рискованный фокус. С небольшими изменениями. Пара гаучо, одетые в яркие, красные, «революционные» цвета, удалились вперед. В дозор. Отъехав от стоянки километров на десять. А несколько человек с Ортегой вырыли пару ям, готовя индейским кровожадным псам гостинец. В одну зарыли динамит, в другую спрятался Ортега с взрывателем.
Взрыватель был очень примитивен. Простой бочонок. Изнутри покрытый медной сеткой. Которая замыкалась на контакты снаружи. Два медных провода, заизолированных вулканизированным каучуком, где прикопали, а где просто спрятали в траве.
В бочонке, в воде, плавали электрические угри. Эти твари живут в реках северной Аргентины. Там, где жарко. Иногда, после дождей, когда реки вспухают от воды, а муть гущей поднимается со дна, раздраженные электрические угри жалят всех всадников, которые в тот момент пытаются переехать реку в брод. Кое кто падает в воду и, парализованный, тонет.
По поводу холоднокровия Ортеги, привыкшего всегда выкарабкиваться чудом из самых смертельно опасных ситуаций, в нашем отряде даже ходила бродячая шутка: «если напиток покажется вам слишком горячим, пусть Ортега засунет в него палец, тогда кипяток сразу превратится в лед».
Когда краснокожие вояки Нарагуана заметили одинокий патруль, то они попытались напасть на гаучо. И всей толпой, явно с дурными намерениями, преследовали наших людей. А те, не будь дурнями, возвращаясь, поскакали прямиком к приготовленной ловушке. Срезанный травяной дерн аккуратно уложили обратно на место, но если бы Чингачгуки были в своем обычном состоянии, то они все равно бы зорко обнаружили следы саперных работ. Они ведь способны углядеть даже след змеи на камне.
А так сгоряча индейцы не заметили, что впереди немного перекопано. Может кролики перекопали? Охваченные азартом погони краснокожие летели, не разбирая дороги. «Погоня, погоня, погоня — в горячей крови!»
При этом, чаще всего в бою побеждает не тот, кто лучше владеет оружием, а тот, кто атакует, когда противник потерял бдительность.
Это была минута ужаснейшей опасности и ожидания. Когда нетерпеливые индейцы поравнялись с лежащим сбоку Ортегой, находившемуся метрах в ста от толпы аборигенов, он энергично постучал камнем по бочонку и разраженные угри ответили, выпуская заряд тока. Ток побежал по проводам и раздался оглушительный взрыв. Бах! Такие вещи производят впечатление!
Более десятка индейцев серьезно пострадали. Расплескав свои кишки по пампе. Развернувшиеся гаучо, пользуясь минутной растерянностью краснокожих бросили в авангард индейцев вязанки динамитных шашек, раскрученные «солнышком» на кожаных ремешках. Раздались еще два взрыва. Аргентинцы добавили шума и треска, выстрелив из лупар. С криками:
— Дорогу, падлы, перестреляем всех!
