Неожиданно Бейли снова обрёл холодный и ясный взгляд. Он над чем-то размышлял, и такой поворот событий заставил Теллу остановиться. Она со страхом ждала, что последует дальше.
– Знаешь, не стану пачкать руки об тебя. Ты слишком жалкая для этого, так что пора заканчивать игру. Прощай, Теллур, мы теперь и вправду не скоро увидимся.
Леон обошёл так и застывшую на подступах к выходу девушку и вышел из комнаты. Через мгновение дверь, ведущая в подъезд, захлопнулась. Морган не могла поверить, что их история закончилась вот так.
***
Телла сидела на полу и прикладывала лёд к опухшей и посиневшей щеке. Голова раскалывалась от слёз и осознания, что он мог её убить.
– И что его остановило? – спросила саму себя она вслух. – Неужели действительно оставит всё так?
Разговаривать было больно, поэтому Стелла сморщилась и замолчала. Фрид всё вился вокруг неё и тёрся об ноги, и девушка наконец-то обратила на него внимание и погладила.
– Спасибо, – несмотря на боль, прошептала она. Кот замурчал.
Телла должна была выдохнуть, радоваться, что всё обошлось и наконец-то закончилось. Однако на душе было неспокойно. Она не могла поверить, что единственный и неповторимый Леон Бейли просто взял и ушёл. Это явно противоречило его характеру.
Стелла с трудом встала, выбросила пакет на диван и направилась в коридор в поисках мобильника. Нужно было позвонить Грэгу.
Телефон как обычно валялся на тумбочке. Морган включила его и стала просматривать уведомления.
«Всё будет хорошо».
Телла улыбнулась: Торранс был в своём репертуаре. Лаконично и по делу.
Следующее сообщение было отправлено буквально полчаса назад с неизвестного номера.
«Мой прощальный подарок».
Телла непонимающе стала озираться по сторонам, пока её взгляд не ухватился за неизвестный объект. Девушка аккуратно положила телефон обратно и наклонилась. Около тумбочки стояла коробка, которой раньше не было. Телла медленно подняла её. Сердце пропустило удар, а по коже пробежал холодок. Она стала отдирать скотч, жмурясь от противного звука. Когда с ним было покончено, она наконец-то открыла коробку. Её глаза расширились, руки затряслись, и коробка с грохотом упала.
– Ублюдок.
Десятки пакетиков с белым порошком валялись на полу. Пазл в голове сложился.
Телла начала задыхаться, судорожно хватать ртом воздух, но ей всё никак не хватало. Сердце готово было выпрыгнуть наружу.
Морган вскрикнула от неожиданного громкого звука. Кто-то настойчиво бил по входной двери, не переставая.
– Это полиция, откройте! – раздался мужской голос, который вынес Телле смертный приговор.
Телла как-то странно улыбнулась и, в конце концов, смогла вздохнуть полной грудью.
– Теперь-то уж точно конец, – прошептала она и распахнула дверь.
Эпилог.
Холодные серые стены и точно такие же люди. Солнца не было в этом унылом и лишённом какого-либо тепла месте. Здесь не было надежды, веры и уж тем более свободы – всего того, что так жаждала обрести Телла.
Она шла по узкому бесконечному коридору в сопровождении надзирателя. Худые руки её были скованны наручниками, а шея – невидимой петлёй, которая с каждым днём затягивалась всё сильнее. Однако теперь от недостатка кислорода в крови жизнь не становилась приятнее.
Чувства постепенно исчезали – осталась только обречённость. Когда она, словно большая волна, обрушивалась на неё и уносила на самое дно, Телла кричала. Чаще всего это случалось по ночам при тусклом жёлтом свете, который пробивался через маленькое оконце в железной двери.
Мыслей же наоборот становилось всё больше. Единственное, что теперь могла себе позволить Стелла, – не мечтать, а вспоминать и думать. От постоянных размышлений становилось хуже – все мысли приводили её к одному выходу из этого тёмного царства. Именно о нём когда-то давно пыталась рассказать подружка. Телла долго пыталась сопротивляться, но больше не могла.
Они наконец-то дошли до комнаты свиданий. Надзиратель распахнул дверь и пропустил девушку внутрь. Та, заметив знакомое лицо, села напротив. Их разделяло одно лишь стекло, однако Телле показалось, что это была бетонная стена. Она взяла телефон и поднесла к уху.
– Привет. Как ты?
Родной прокуренный голос ласкал слух. Морган истосковалась по нему.
– Ну как, хреново. Я же не в санатории отдыхаю, а в тюрьме сижу. Что за глупые вопросы, Торранс?
Телла старалась держаться: расстраивать друга ещё больше не хотелось. Пускай думает, что она справляется. Так будет проще для них обоих.
– Действительно, что это я, – постарался улыбнуться Грэг, но вышло у него, по правде говоря, не очень.
– Как там Фрид?
