Да и с чего бы? Точно ведь сразу сжатый кулак приметил!
Я перевёл дух и с облегчением потряс занемевшими пальцами, принялся сжимать их и разжимать. В этот момент внутрь и заглянул Ёрш:
— Боярин, ну ты долго ещё?
— Уже иду!
Но ещё немного задержался и обменял свой оружейный ремень на примерно такой же, только с чем-то вроде патронташа, по крупным кожаным ячейкам которого удалось распихать шары-вместилища. А ещё с внутренней стороны он был снабжён потайным отделением для монет — распределил по нему восемнадцать червонцев.
Меня сразу потянули в пивную, я попросил по пути заглянуть в табачную лавку. Купил там в подарок Дарьяну сигары, а следующая посещённая нами лавка была винной — в ней взял два полуштофа не самого дешёвого рома: один для Огнича и Сквозняка, другой для Кочана и Кабана, на которых частенько отрабатывал отведение глаз.
После этого мы двинулись в пивную для портовых служащих, на входе в ту столкнулись с пареньком наших лет. Лицо показалось знакомым — быть может, сразу бы его и не вспомнил, но значок в виде бирюзового водоворота всё расставил по своим местам.
— Ты! — округлил глаза ученик школы Бирюзового водоворота, но только лишь этим возгласом всё и ограничилось.
— Он! — с ухмылкой подтвердил Ёрш.
Вьюн и вовсе не посчитал нужным сдерживаться.
— Вали, чушок! — презрительно бросил он, и связываться с босяками юнец не рискнул, скривился и сплюнул под ноги, но даже слова больше не сказал.
Он утопал, ну а мы разместились за одним из свободных столов, и я усмехнулся:
— Гляжу, вы тут в авторитете?
— Ну так! — подбоченился Ёрш. — Наши старшие покруче ихних будут!
— Водовороты тоже при деле? — удивился я.
— Тут все при деле, — подтвердил Вьюн. — Водовороты в береговой охране лямку тянут. Контрабандистов ловят, их же и стригут, но это так — кошкины слёзки. Серьёзные люди свои делишки в порту обделывают.
Ёрш кивнул.
— Угу. Говорят, наши морские пехотинцы пытались кусок пирога откусить, но их отбрили.
— Наши? — не понял я.
— Ну черноводские же! — пояснил Вьюн. — Их в порту нынче много, почуяли силу.
— А чего так? Чем они тут занимаются?
— Баклуши бьют! — фыркнул Ёрш.
Но его приятель покачал головой.
— Порт на усиленное патрулирование перевели, людей не хватает. В городе-то день ото дня неспокойней. Всякая потусторонняя пакость лезет, местные на взводе.
Вот так за пустопорожними разговорами мы и просидели около часа. Дальше босяки отправились по своим делам, а я пошёл на пирс караулить возвращение «Чёрной каракатицы». Уселся прямо на разогретые солнцем доски, откинулся спиной на бухту каната, погрузился в лёгкую медитацию.
Крики чаек, плеск волны, отблески солнечных лучей на водной ряби, непривычные и не слишком-то приятные запахи.
А Черноводск — невесть где. За тысячи вёрст, на другом краю света.
С чего родной город вспомнился — даже и не знаю, но затем мысли сами собой перескочили на Рыжулю, и я тяжело вздохнул.
Ничего-ничего! Если всё так и дальше пойдёт, к следующему сезону дождей точно со всеми долгами расквитаюсь. Не факт, что успею накопить на оплату обратного билета, но придумаю что-нибудь, выкручусь.
Впрочем, вот уж действительно — не факт. До лета ещё дожить надо.
Ругнувшись вполголоса, я потянул в себя небесную силу, после чего целиком и полностью сосредоточился на её удержании у солнечного сплетения. Вмиг все дурные мысли из головы вылетели. Стало не до того.
«Чёрная каракатица» вернулась в порт за час до полудня, и Франт показался мне хоть и всецело довольным жизнью, но вместе с тем крайне раздражённым — не сказать, злым.
— Хорошо ночь провёл? — спросил он, первым сбежав по сходням.
— Замечательно, — подтвердил я, и не подумав стушеваться.
Урядник цыкнул зубом и приказал:
— Иди палубу драй! Полчаса у тебя!
Палуба оказалась перепачкана кровью, но едва ли столь прискорбно завершился выход в море — всё же ботинки к доскам уже нисколько не липли.
— Ночью гости были? — предположил я.
— Работай! — рыкнул Франт.
Лезть в бутылку я не стал, разделся по пояс и взялся отдраивать палубу. Ну как отдраивать — прошёлся по засохшим лужицам и кровавым следам белым огнём атрибута, а после замыл водой. Даже вспотеть не успел — больше от пристававшего с расспросами Хомута отбивался.
Вот же привязался как банный лист: с кем ночь провёл, да где!
Кое-как отбрехался, не стал посылать младшего урядника куда подальше, ещё и попытался вызнать подробности ночной сшибки, но тут фигу к носу подвели уже мне. Оба при своих остались в итоге.
Обдумав всё хорошенько, я счёл, что портовое руководство о ночном происшествии пластуны в известность не поставили и вышли в море, дабы пустить мертвецов на корм рыбам, благо среди наших ни погибших, ни тяжелораненых не оказалось. Только нет — немного позже обнаружил, что из трюма пропали решительно все ящики с патронами.
