В 1968 году начались работы, над новой режиссерской редакцией оперы «Евгений Онегин». Борис Александрович Покровский решил по-новому переставить свой же собственный спектакль, им же поставленный в 1944 году. Музыкальным руководителем он взял знаменитого М. Л. Ростроповича. Во время этой постановки я впервые познакомился с тем, как работает Борис Александрович. Все репетиции проходили очень интересно и насыщенно. Я ходил на них с огромным удовольствием и даже с вдохновением. Борис Александрович очень интересный, очень много знающий, очень образованный, в том числе и музыкально, и вообще – очень талантливый человек. Как я потом выяснил, он должен был стать пианистом, учился у самой Елены Фабиановны Гнесиной, одной из сестер, которые учредили институт, названный впоследствии их именем. Но потом что-то произошло, кажется с рукой, и Борис Александрович не смог больше заниматься фортепьяно. Но музыкальная основа у него уже была заложена. Тогда он решил обратиться к режиссуре, притом к оперной режиссуре. Он создал потрясающий метод постановки спектаклей. Как бывший пианист, он всегда брал за основу музыкальный материал, всегда очень точно следил за лейтмотивами, и вообще темами, которые присущи тому, или иному персонажу и даже оркестровому инструменту. Он досконально работал со всеми: и солистами, и артистами хора, и артистами миманса. Каждому артисту он давал персональный сценарий по личному поведению артиста на сцене, что, где и когда делать, как двигаться и т. д. Все персонажи на сцене жили. На сцене не было «мертвечины», которая часто бывала в «допокровских» постановках. Без преувеличения Б. А. Покровского можно назвать истинным гением. Дирижер Е. Ф. Светланов предлагал даже занести имя Б. А. Покровского в книгу рекордов Гиннеса: «за безмерное трудолюбие, великий талант и верность искусству». Я с ним полностью согласен. Борис Александрович не только ставил ту или иную оперу, но и, опосредованно, учил нас логике сценического поведения, логике режиссерских задумок. Лично я на своём опыте это очень сильно прочувствовал. Теперь, когда я смотрю новые постановки, я гораздо лучше, чем раньше понимаю логику режиссерского замысла (или отсутствие таковой). Очень часто Борис Александрович, когда хотел похвалить кого-то, с одной стороны, а с другой стороны дать новый стимул певцу, говорил: «То, что Вы сделали, это талантливо, но не гениально». Он очень любил и ценил актеров. Пожалуй, главная заслуга Покровского, что он преобразил оперный театр и заставил всех не только петь, но и играть. В его спектаклях играли все – и солисты, и хор, и миманс. Театр перестал быть чем-то застывшим, закостеневшим. При Покровском в спектаклях закипела жизнь.
