Я много раз бывал в Германии и в опере и с сольными концертами, и я очень полюбил эту страну. Там мне всегда было очень уютно, будто я когда-то раньше жил в ней. Ни в какой другой стране у меня такого чувства не было. Мне там нравилось все, и керамические крыши и пирамидальные кирхи. Я всегда ездил туда с большим удовольствием и охотой. И публика там удивительно доброжелательная и внимательная. У меня был случай в г. Карлмарксштадте (теперь этот город носит другое название), когда после сольного концерта ко мне подошла одна из слушательниц на концерте и протянула две программки: одна – того концерта, который я только что спел, а вторая…программка спектакля «Севильский цирюльник» в Большом театре в Москве с моим участием. Значит, она была в Москве в Большом на спектакле «Севильский цирюльник» и сохранила программку. Эта дама попросила у меня автограф на этих двух программках. Вот это было очень неожиданно и приятно. Когда я бывал в Восточном Берлине, я всегда ходил гулять на знаменитую улицу Унтер ден Линден (Под липами) и к Бранденбургским воротам. Однажды, я увидел, что на той стороне за воротами в Западном Берлине, есть приподнятая площадка, на которой всегда стояли люди и смотрели в сторону Восточного Берлина. Я подумал, что если я когда-нибудь попаду в Западный Берлин, то обязательно приду на эту площадку и посмотрю, что же они так увлеченно рассматривают. Через несколько лет у театра были гастроли в Восточном Берлине и четыре дня в Западном. Конечно, я вспомнил про эту площадку и в свободный день пошел ее искать. Искать пришлось не долго. И вот я вышел на ту самую площадку. Она была действительно поставлена настолько высоко над землей, чтобы с нее свободно можно было смотреть за стену, через стену. Мне потом рассказали, что через эту стену с помощью мимики общались западные родственники с восточными. Другого способа общения у них не было. Именно для этого и была сделана такая высокая площадка. Я поглядел на Восточный Берлин. Знакомые улицы, по которым я много раз гулял, знакомая Унтер ден Линден, знакомые ГДР-овские машины. Ничего удивительного. Удивительным была печально «знаменитая» стена… В Восточном Берлине она было почти незаметна. Видна только маленькая часть, непосредственно примыкающая к Бранденбургским воротам. А в Западном!.. Здесь была голая, ничем не прикрытая бетонная стена, уходящая куда-то вдаль. Помимо этого, вдоль стены тянулась вспаханная полоса, какая бывает на границах. И все это окутано колючей проволокой. На определенном расстоянии были расположены и вышки с часовыми. Ну, полная картина концентрационного лагеря. Впечатление ужасающее. Со стороны Восточного Берлина ничего этого видно не было. Сейчас, когда от этого уже ничего не осталось, я думаю: слава Богу, что вся эта эра ушла из нашей жизни и из жизни немцев. в прошлое.
В период гастролей в Германии, всегда направлялись концертные бригады с шефскими концертами в расположение командования Западной группы войск. В таких концертах принимал участие и Ваш покорный слуга. Однажды на таком концерте был смешной случай. Зал, хотя и большой, всегда был переполнен и мест всем всегда не хватало. Поэтому офицер обратился к руководителю нашей бригады с просьбой, разрешить солдатам встать на сцене за кулисами с двух сторон вдоль стен. Офицер сказал, что солдаты будут вести себя тихо и никому мешать не будут. Наш руководитель, конечно, разрешил. И вот на сцене справа и слева вдоль стен выстроились цепочкой солдаты. Сначала солдат в зале очень удивил наш фаготист, который на фаготе сыграл какое-то произведение для фагота и фортепьяно. После концерта, пришедший поблагодарить офицер, сказал музыканту: «Спасибо за Ваш «гранатомет». Т. е. солдаты приняли фагот за гранатомет (а действительно, похож) и не понимали, как же на нем можно еще и играть. И еще был случай. Одна певица нашего театра уже в почтенном возрасте на концерте пела песенку Графини из оперы «Пиковая дама». В ней есть два куплета, которые разделены репликой в адрес сопровождающих на спектакле Графиню приживалок: «Чего вы тут стоите, вон ступайте». И вот идет концерт, певица спела первый куплет и, как это бывает в спектакле, повернувшись несколько в левую сторону, якобы к приживалкам, (которых, конечно, не было) спела: «Чего вы тут стоите, вон ступайте» Тут же за кулисами левой стороны прозвучала команда: «Направо! Шагом марш!», и все услышали ритмичный звук уходящих со сцены солдат. Бедные солдатики неожиданно были лишены возможности приобщиться к искусству.
В конце 1973 года Борис Александрович Покровский начал репетиции оперы С. Прокофьева «Игрок». Это очень интересное произведение. Мне оно было особенно интересно, т. к. в казино в Висбадене, где проигрался Ф. Достоевский, я был и всю атмосферу игорного зала и поведение игроков я уже прочувствовал.
