Ария длиною в жизнь полностью

Очень интересно устроено освещение зала. Помимо большого плафона (а не традиционной хрустальной люстры) вдоль лож висят небольшие хрустальные люстры, совсем не традиционные для оперного театра, по пять штук с каждой стороны. Люстры висят низко, поэтому создается впечатление, что они будут мешать публике смотреть, что происходит на сцене. Однако, когда свет гаснет, все эти десять люстр синхронно и быстро поднимаются под самый потолок. Поэтому они никому не мешают. При наступлении антракта, люстры опять возвращаются в нижнее положение. В Нью-Йорке в середине лета жара стояла несусветная. Передвигаться по улицам можно было только перебежками, т. е. от магазина к магазину. Но не для того, чтобы там что-то купить. Нет, а для того, чтобы немного охладиться. Там везде на полную мощь работали кондиционеры. В номерах гостиницы было нормально, там тоже работали кондиционеры, и в них можно было установить приемлемую температуру. Интересная деталь: в номерах гостиницы были устроены маленькие помещения – кухоньки, с холодильником, электроплиткой и набором посуды. Такого я ни в одной гостинице, ни у нас, ни в Европе не видел. Кроме этого, было еще небольшое помещение, как бы гардеробная, для чемоданов и верхней одежды, чтобы все это не находилось и не мешало в жилом помещении. Очень удобно. В Нью-Йорке я пел Маркиза в «Игроке», Анатоля Курагина в «Войне и мире», Ленского в «Евгении Онегине» и Юродивого в «Борисе Годунове». Спектакли проходили очень хорошо, было много прессы.

Ленский – Д. Королев

А здесь мне хочется пояснить, почему так необычно было написано. Дело в том, что шесть дней ранее (30.06) в этой же газете уже была статья, положительно разбиравшая спектакль, в том числе и моего Ленского. А 6.07 в этой же газете некоторых наших певцов сильно критиковали, и поэтому вышло, что после критики было написано: «…а Королев снова повторил своего супер Ленского»