Ария длиною в жизнь полностью

В «Игроке» мне была поручена роль Маркиза. Я, как всегда, особенно у Б. А. Покровского, очень аккуратно ходил на все репетиции и активно репетировал. Но в январе 1974 года у меня были личные гастроли по оперным театрам Болгарии. Борис Александрович разрешил мне туда поехать. Я пел там Ленского и Альфреда (Травиата). Попал я в Болгарию в очень трудное для этой страны время. Тогда был известный энергетический кризис. Пока я ездил по городам Болгарии, тем более по югу, я ничего не заметил, а когда приехал в Софию, вот тут я на себе испытал всю «прелесть» этого кризиса. Тогда гостиницы отапливались по скользящему графику, и мне попалась именно та, которая не отапливалась.

«Игрок» Д. Королев – Маркиз, А. Огнивцев – Генерал, А. Масленников – Алексей

Я промерз всю ночь, и на утро улетел в Москву. По прилету через несколько дней я загремел в больницу с пневмонией, которая перешла в бронхиальную астму. Это очень повредило всей моей дальнейшей карьере. Мне пришлось отказываться от целого ряда гастролей и сольных концертов. Когда я лежал в больнице, моя жена Тамара все точно передавала мне, и что в театре делается и, в частности, как идут репетиции «Игрока». Конечно, они уже вошли в решающую стадию. Я попал в больницу за месяц до премьеры. Генеральная репетиция оперы «Игрок» проходила 4 апреля 1974 года.

На программке этой репетиции к опере «Игрок» Борис Александрович Покровский написал для меня очень трогательное послание. «Дорогой Денисик! В эти тревожные выпускные дни не забываем о Вас! «Это – судьба!» Вас должно успокаивать то, что нам без Вас труднее, чем Вам без нас! Однако, ждем и ждем! Обнимаю Покровский». Конечно, я вернулся еще не скоро. Выписался я только 20 мая. Одна журналистка, которая беседовала с Покровским, потом мне рассказала, что его очень огорчила моя болезнь. Он сказал: «У меня вышел из строя один артист, который был мне очень нужен». И еще мне передали (правда, это было, еще до моей болезни), что А. Д. Масленников, хотя мы с ним в этой опере пели разные роли, зная, что он единственный исполнитель роли Алексея Ивановича, ходил к Покровскому и ставил условие, что или в спектакле поет Королев или он. Ну, Покровскому много условий не поставишь. Борис Александрович ему ответил: «Нет, будешь петь ты и будет петь он». Вот только не получилось. Прав Покровский: «Это – судьба!» Пролежав два месяца в больнице, я, конечно, вышел из формы и попросил директора (тогда это был композитор Кирилл Молчанов) дать мне для реабилитации отпуск без сохранения содержания. Получив этот отпуск, я уехал в Кисловодск. К репетициям приступил я только после летнего отпуска всего театра, в начале нового театрального сезона. Поэтому мое первое выступление в опере «Игрок» в роли Маркиза задержалось и случилось только 28 января 1975 г.

Маркиз – Д. Королев

24 апреля 1975 года я был введен в партию Анатоля Курагина в опере С. Прокофьева «Война и мир». Предполагаю, что это было сделано, чтобы подстраховать А. Д. Масленикова в этой партии на предстоящих гастролях в США. Эта роль веселого, бесшабашного молодого человека, готового волочиться за любой юбкой. Мне она очень импонировала, и я работал над ней с большим удовольствием и усердием.

Анатоль Курагин – Д. Королев

В июле 1975 года коллектив оперы Большого театра впервые выехал на гастроли в США. Тогда прямых авиалиний из Москвы до Нью-Йорка не было. Мы летели сначала до Парижа, а потом уже до Нью-Йорка. В Париже мы почти два часа погуляли в аэропорту Орли. Это огромный пересадочный пункт, где постоянно садятся и взлетают самолеты. Интервал, наверное, минута или чуть-чуть больше. После Орли еще восемь часов полета до Нью-Йорка. В Нью-Йорке поселили нас в «Мэйфлауэр-отель» (Майский цветок). Это в центре города на краю Центрального парка. Название Мэйфлауер очень популярно в Америке. Именно так называлось судно, на котором в Америку приехали первые поселенцы из Европы. Мы потом часто встречали это название в разных местах. Из окон отеля был прекрасный вид на парк. Но нас предупредили, что в вечернее время в парк ходить не надо, там много криминальных элементов.

Спектакли проходили в Метраполитен-опера, известный на весь мир своими постановками и певцами. Театр относительно недавно был заново построен. Акустика была там просто превосходная, как будто все звуки усиливаются, но без усилительной аппаратуры и без эффекта эха. Наши артисты из хора пробрались наверх, в техническое помещение, которое над зрительным залом и увидели, что по всей площади пола (а для зала – это потолка) расположен огромный медный лист. Вот он, вероятно, и создавал такую замечательную акустику. Как я уже писал, стоимость самой акустики и настройки ее такая же, как стоимость строительство всего театра.