Зрители приветствовали певицу с неистовым энтузиазмом, хотя она еще ничего и не сделала. Насколько помнил Брунетти, в первом акте Флавия была задействована мало. Она стояла метрах в шести или семи от него; с такого расстояния были видны и театральность ее грима, и проплешины на кое-где потертом бархатном платье. Близость, однако, усиливала и энергетический ореол, окружавший ее, когда она нараспев сыпала ревнивыми обвинениями в адрес возлюбленного. Тенор, такой ригидный и неестественный во время своей первой арии, в ее присутствии ожил и исполнил короткий отрывок с напором, который накрыл Брунетти как волна и наверняка произвел впечатление на слушателей. Комиссару случалось допрашивать тех, кто убил ради любви, и в их признаниях слышалась такая же восторженная неопределенность.
Следующая сцена… Флавия ушла, и в ее отсутствие все моментально поблекло. Брунетти решил было отправиться к ней в гримерную, но вскоре передумал. Во-первых, незачем тревожить ее во время представления, а во-вторых, ему не хотелось быть увиденным или услышанным, когда он попытается покинуть укрытие.
Комиссар понаблюдал за певцами. Тенор преувеличенно гримасничал, чтобы его экспрессия не потерялась в ярком свете софитов… Баритон, исполнявший партию Скарпиа, изображал злодея-злодея и потому был неубедителен… Но стоило вернуться Флавии, на которую Скарпиа тут же направил свое вожделение, как настроение переменилось; даже музыка зазвучала более взволнованно.
Вот Тоска проходит по сцене в поисках возлюбленного, и все ее существо вибрирует ревностью… Скарпиа из змеи превращается в паука и плетет свою паутину, пока Флория Тоска не попадает в нее и, обезумев от подозрений, ставших уверенностью, не убегает прочь… Только великолепие массовой сцены – с религиозной процессией и хором, поющим
Первый акт завершился громом аплодисментов, просочившимся и сюда, за кулисы. Три главных персонажа вышли в центр сцены и уже оттуда, рука об руку, – к рампе, за своей долей оваций.
Пока зрители хлопали, Брунетти постоял немного, размышляя. Стоит наведаться в гардеробную к Флавии или все-таки нет? Театральные охранники, выстоявшие весь первый акт в боковом «кармане» сцены, удалились вместе с певицей. Решив, что Флавии и так хватает стрессов, комиссар пошел к Вианелло. Вместе они вполне смогут обойти всю арьерсцену: вдруг отыщется кто-то, кого, как и их самих, там быть не должно?
Двадцать минут спустя они с инспектором стояли возле противопожарной двери и смотрели, как рабочие сцены зажигают и расставляют канделябры на столе Скарпиа, взбивают подушки на диване, где тот намеревался надругаться над Тоской, и аккуратно кладут на стол нож и ставят блюдо с фруктами. Откуда-то сбоку выскочил мужчина, поправил фрукты, передвинул нож на сантиметр вправо, отошел, чтобы полюбоваться своей работой, и удалился.
Скарпиа, улыбаясь и разговаривая по
Брунетти отметил про себя, как успокаивает эта музыка: ни за что не догадаешься, какую трагедию она предвещает. Но потом ее легкость исчезает, и вот уже Скарпиа предается своим насильническим фантазиям. Слова, которые он при этом произносит, глубоко взволновали Брунетти – хотя бы потому, что он часто слышал нечто подобное от арестованных.
От слов Скарпиа сразу переходит к делу, и разворачивается сцена словесного и физического насилия. Угрозы в адрес Каварадосси, приветствия Тоске… Скарпиа тут же начинает играть с ней, как кот с мышью, пока ее возлюбленного пытают и он стонет от боли. Паника Тоски нарастает, и вот Каварадосси, окровавленного и обессиленного, выволакивают на сцену и сразу же – прочь с глаз…
Музыка смягчается, становится откровенно игривой – странная прелюдия к ужасам сексуального шантажа. Брунетти переключает внимание на Тоску – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее взгляд падает на лежащий на столе изящный ножичек для фруктов – тонкий клинок, достаточно длинный, чтобы осуществить задуманное. Женщина касается ножа, и кажется, что мышцы у нее под рукавом напрягаются от того, с какой силой она сжимает рукоять. Потому ли, что теперь она вооружена, Тоска так прибавила в росте? Или потому, что выпрямила спину и стряхнула с себя эту гипнотическую слабость?
