Вспомнив первый акт
– Прошу вас, не смешите меня! Если бы я и давала кому-то уроки пения, то не этой юной глупышке! Она не знает даже азов сольфеджио!
Впервые с начала этого кошмара рука с ножом слегка опустилась, хотя бы до уровня бедра.
Женщина наклонилась, и Флавия смогла наконец рассмотреть ее лицо. Выглядела она на тридцать с небольшим, но усталый взгляд и мешки под глазами прибавляли ей лет. Нос маленький и прямой, глаза – непропорционально большие, как у человека, резко похудевшего во время тяжелой болезни.
Губы женщина плотно сжимала, то ли от привычки все осуждать, то ли от постоянной боли. «Хотя внешность это портит одинаково», – подумала Флавия. На незнакомке было расстегнутое простое пальто из черной шерсти, под которым угадывалось темно-серое платье до колен.
– Так вы дадите мне урок? – спросила она.
Флавия заметила крошечное пятнышко света, пробившееся сквозь замочную скважину в темницу, где эта женщина заперла их обеих. Даст ли она урок?
В дверь костюмерной постучали.
– Флавия, ты тут? – раздался голос Брунетти.
–
Ну, хотя бы часть из этого – правда…
– Я передумала насчет ужина, так что можете с женой спокойно идти домой. Увидимся завтра?
Замолчав, Флавия посмотрела вниз, на свою руку, и увидела, что ногтями прочертила две полоски на ворсистом платье.
И снова послышался голос Брунетти, будничный, спокойный:
– Ты, конечно, устала. Я понимаю. Мы пойдем потихоньку в
Словно этого вторжения и не было, незнакомка повторила вопрос:
– Так вы дадите мне урок?
Флавия изобразила на лице непринужденную улыбку и сказала:
– Пока на мне сценическое платье и парик – нет! Если б вы только знали, как тяжело во всем этом петь!
И она усталым движением пробежала пальцами по корсажу вниз, к тяжелой сборчатой юбке.
– А когда переоденетесь, вы дадите урок? – спросила женщина с маниакальным упорством.
Улыбка Флавии стала ослепительной.
– Если я переоденусь, то дам вам урок… да хоть чечетки!
Она перестала улыбаться, предоставив собеседнице оценить эту шутку. Но та, похоже, не поняла юмора. Если судить по разговору, эта женщина воспринимала каждое ее слово совершенно серьезно и оставалась глуха ко всему, кроме буквального значения слов. С такими лучше не шутить…
– Если мне можно будет переодеться и привести себя в порядок, я подумаю и об уроке, – произнесла Флавия.
– Тогда переодевайтесь, – сказала женщина, взмахнув ножом.
При виде клинка, устремленного ей в лицо, или в грудь, или в живот, –
– Я сказала, вы можете переодеться, – нелюбезно повторила женщина, и, судя по тону, с ней лучше было не спорить.
Флавия заставила себя встать и направиться в ванную.
– Моя одежда там, – сказала она.
Женщина сделала неуверенный шаг в ее сторону.
– Можете вынести ее сюда.
Это был не вопрос, не просьба – приказ.
Флавия прошла в крошечную ванную и взяла свои брюки-слаксы, свитер и туфли. Высоко вскинув голову, она посмотрела в зеркало, чтобы проверить, если ли у нее шанс быстро повернуться и закрыться изнутри. Но женщина уже стояла в дверном проеме и смотрела на нее, так что с этой идеей пришлось попрощаться. «Так в человеке и подавляют волю, – подумала Флавия. – Сперва ограничивают в мелочах, а потом ему уже не хочется браться за что-то большее».
Удерживая вес тела на правой ноге, незнакомка отодвинулась, давая певице пройти, но спиной все еще загораживая входную дверь. Флавия проследовала мимо нее и швырнула вещи на стул. Закинула руки за спину и нервными пальцами попыталась ухватиться за змейку на платье. Поймала ее, упустила, нащупала снова. Расстегнула до половины. Потом поменяла положение рук и наконец расстегнула змейку сверху донизу. Платье упало на пол, и Флавия сняла ужасно тесные бархатные туфли-лодочки, которые шли в комплекте с ним.
