Дождь усилился, но уже не казался таким пронзительно-ледяным. Словно бы я привык к здешнему суровому климату.
— А ты, Насшафа, жалеешь? — тронул я за плечо абиссалийку.
— Не знаю… я вс-сегда думала, что ты мой шаас, однако ты отверг меня. Потом я поз-знакомилась с Велайдом, который… из-звини… зачем я это говорю? Ты ведь и с-сам всё знаешь…
— Ничего, продолжай.
— Порой, я не понимаю, для ч-чего живу, — призналась альбиноска. — Надеюсь, с-скоро мне посчастливится отыс-скать ответ на этот вопрос-с.
Насшафа подняла свои нечеловеческие красные глаза и посмотрела с такой нежностью, что у меня защемило в груди. Она до сих пор не может изгнать мой образ из своего кьеррского сердца.
— Но сейчас-с я просто рада, что ты не пос-страдал, — улыбнулась она.
Не дав мне поразмыслить над ответом, абиссалийка вдруг ловко вскочила на ноги и протянула раскрытую ладонь:
— Идём. А не то и ты рис-скуешь заболеть, Риз-з.
Ну как тут было не послушаться?
— Насшафа, а в вашем улье когда-нибудь были матриархи? — обратился к спутнице, пока мы шли к лагерю.
— Ч-что⁈ — аж споткнулась альбиноска. — О чём ты говориш-шь, Риз? Такого не случалось и никогда не с-случиться!
— Да-да, ты права, и чего это я…
Насшафа сердито зыркнула на меня, но я лишь обезоруживающе улыбнулся. Отчего-то стало легко на душе. И даже луна, вторя моему настрою, проказливо выглянула из-за туч и озарила негостеприимные северные пустоши своим благородным серебристым сиянием.
Не будем пока забегать вперёд…
Около месяца длилось наше путешествие по Абиссалии. Смесь из различных круп и зёрен, которую ели лошади, закончилась три седмицы назад. А подножного корма в пустошах не было. Не считать же таковым мох и лишайники, которые нам здесь встречались? Желудок ездовых животных для такой пищи не предназначен. Они не северные олени. Поэтому пришлось забить всех лошадей и завялить их мясо. Это была моя промашка, что недооценил протяжённость маршрута и количество кьеррских ульев. А потому и забой проводил я лично. У Безликих, разумеется, понимания мои действия не встретили. Ведь все они были представителями знатных фамилий, военной элитой Патриархии. И для них конь — это не просто транспорт, но ещё друг, и боевой товарищ. Когда-то я так же относился к своей Мурашке. Но с тех пор утекло слишком много воды.
Вода… кстати о ней. Она оказалось самой крупной нашей проблемой. Когда мы спешились и отправились в путь на своих двоих, то часто подбадривали себя «Энергетиком», чтобы не терять темпа. Иначе б плутали мы по этим проклятым землям до пришествия Многоокого. Хочешь не хочешь, а побегать пришлось изрядно. И вот тут-то обнаружилась одна интересная особенность. Если раньше суточное потребление питьевой воды составляло полтора-два литра в сутки, то под воздействием «Энергетика» оно возросло до трёх-пяти литров.
Естественно, таскать на горбу такую поклажу было, во-первых, тяжело, а во-вторых, невозможно. У нас попросту отсутствовало такое количество бурдюков. И этот организационный прокол я тоже записал на свой счёт. Поэтому жажда часто вынуждала нас останавливаться или менять курс движения в поисках питья. И в этом нам необычайно помогала Насшафа. Невзирая на то, что она была уроженкой южных пустошей, здесь, на севере, абиссалийка прекрасно ориентировалась и находила воду в самых неожиданных местах. Можно сказать, она спасла нашу миссию от преждевременного завершения. Только благодаря Насшафе мы за какой-то месяц уничтожили в пустошах тридцать восемь ульев, израсходовав на это четырнадцать кровавых алмазов. Фактически, мы если не остановили нашествие кьерров на северные земли, то отсрочили их на несколько лет. А это уже маленькая, но победа.
Но это всё не значило, что Безликим приходилось легко…
— Боги, я сейчас сдохну… Далеко там ещё до воды? — простонал Тарин из полумрака северной ночи, плетясь вялой рысцой в арьергарде отряда.
— Можеш-шь взять моей, ес-сли такой с-слабак, — поддела его альбиноска, после чего поравнялась с ним и протянула соблазнительно булькнувший бурдюк.
Несколько человек усмехнулись, заслышав их обмен репликами, чем вогнали Тарина в краску.
— Не надо… — через силу отказался он. — Прибереги её для себя.
— Мне в ближайш-шее время не понадобится вода, у меня дос-статочно запасов, — отмахнулась абиссалийка.
— Это в каком смысле⁈ — нахмурился магистр. — Что-то я не вижу у тебя за спиной притороченной бочки!
— А они хранятс-ся не в бочке, — обманчиво ласково проворковала Насшафа.
— И где же? — всё ещё не понимал мужчина.
Альбиноска грациозно подпрыгнула, развернулась в воздухе на сто восемьдесят градусов, и побежала спиной вперёд, ничуть не сбавив темпа. Параллельно с этим она обхватила ладонями свои груди и несколько раз показательно сжала.
— Вот они. Благодаря им я могу обходитьс-ся без воды по нес-скольку дней, — заявила нелюдь.
Тарин от такого зрелища чуть не споткнулся и не пропахал носом грунт. А остальной отряд заржал в голос. Даже Исла не сдержала смешок.
