— Наши земли обширны и ещё не вытоптаны стадами, по ним течет много полноводных рек, в нужду сможем выжить и на рыбе. На плодородных долинах растет зерно — наше главное подспорье. Можно гонять скот из предгорий в долины и обратно, смотря по погоде и выпавшему снегу. Лес даёт древесину, пушнину, орехи, мед и дичь. Наши озера полны птицей.
На Западе, на нашей бывшей родине, такого изобилия нет. Лишь степь, с редкими источниками, за которые веками идет не прекращающая война. Уже сотни зим назад заселенная степь, в которой нет места ни лишнему скоту, ни лишним людям. Проигравшим в этой вечной войне две дороги, как у наших предков — на восход или закат солнца. На Севере глухой лес, где нет корма скоту, на юге два моря, между ними горы, перевалы которых оседлали сильные крепости. Запад многолюднее, поэтому многие выбирают Восток. Теснят наших соседей, те наваливаются на нас. У каждого поколения своя большая война, у нас она была, не минует и вас.
Туру двадцать зим, дома его ждала новая, ещё не надоевшая наложница и рассуждения, уже пережившего пятьдесят годов, старика он слушал без особого интереса. Да, Девдас, как и дед уже стал легендой, но его время прошло. Будет война — хорошо, для войны и живет ратэштар.
На следующее утро Тур собирался в обратный путь. Радж с затаенной надеждой попросил брата дозволения поуправлять колесницей, Тур сказал просто «Давай». Осталось упросить Учителя, у того болела поутру голова — отвык от застолий. Махнул рукой — «Поезжай, только не далеко». Счастливый мальчишка взобрался на колесницу и взял поводья под завистливым взглядом Рыбы. Повозка тихо тронулась, Бхерг потрусил следом.
Как то поутру отшельник, глядя на занимавшихся мальчишек, сказал:
— Пора за медом сходить, соскучились небось по сладкому?
Рыба радостно заулыбался, хотя Учитель часто посылал их летом по ягоды, особенно за смородиной, местами растущей вдоль речки и за малиной, заросли которой пробились на месте давней гари. Девдас тогда советовал Раджу, глядя на молчунов Рыбу и Бхерга:
— Ты в малиннике голос подавай, чтобы на медведя нежданно не наткнуться, а то он с испугу броситься может.
Ягоду сушили, смородину вместе с листьями, потом они шли на ароматный взвар с добавлением чабреца, кипрея, мяты и душицы.
Но, понятно, по сладости ягода с мёдом не сравнится.
Старик принес из пещеры в одной руке дорогостоящую редкость — закопчённый медный котелок, в другой — глиняный сосуд странной формы, с ручкой и двумя отверстиями, одно широкое сбоку, другое на конце вытянутого хоботка. Котелок положил в котомку, а сосуд отдал Раджу.
— Не разбей дымарь. Возьмите ещё по большому берестяному туеску.
К концу дня добрались до липовой рощи, растущей на южном склоне. Наставник подошел к морщинистому, толстому стволу с вырезанным на коре родовым знаком и дуплом, зиявшим на высоте двенадцати локтей. Слышался ровный гул пчёл, одна из них, назойливо жужжа, кружила над головой Раджа. Мальчик отмахнулся.
— Костер разведите — Девдас указал воспитанникам на проплешину в траве.
Сам, тем временем, привязал ремнями к поясу котелок и взятый у Раджа дымарь, туда же намотал тонкую бечёвку.
Набрал в него углей и добавил пару гнилушек, из хоботка повалил дым.
Отшельник ловко, видно, что не первый раз, опираясь на бугры и коротко обрубленные сучья, добрался до дупла, окуривая беспокойных пчёл. Глубоко воткнул в мягкое дерево бронзовый кинжал для опоры ноги и принялся доставать соты, вырезая их каменным ножом и складывая в котелок. Затем спустил его на конопляной бечёвке вниз.
— Перекладывайте в туески.
Набрав четыре котелка тягучего, дивно пахнувшего сотового мёда, дед также легко спустился, мягко спрыгнув, как рысь, с высоты восьми локтей.
Пока мальчишки возились с мёдом, их несколько раз покусали пчёлы, не помог даже дым от костра. У Рыбы затёк левый глаз и губа, Раджа ужалили в переносицу, и опухоль опустилась на оба глаза и нос.
Девдас посмотрел на их перекошенные мордашки, усмехнулся и сказал:
— Ничего, здоровее будете, укус пчёл полезен.
Дал им по большому куску сот с выступившими по краям янтарными каплями мёда.
— Ешьте, только воск не выбрасывайте.
Через три дня после похода за мёдом, когда спали опухоли, отшельник принес им с Рыбой две палки из грубо обрубленных березовых стволов, на ладонь ниже роста.
— Обтешите их скребками поровнее, будет вам по учебному шесту — данде. Начнем копьем работать.
Но для начала простую палку освойте, чтобы она продолжением вашей руки была.
Взял свой посох за середину, крутнул его, … и тут началась магия. Мальчишки с открытыми ртами, как завороженные, следили за сверкающим кругом, рвущим воздух, издававший ровное гудение. Учитель перебрасывал его с руки на руку, вращая посох перед собою, сбоку, за спиной и над головою. Застывшее лицо сохраняло бесстрастное выражение, тело замерло в статичной позе.
С этого мгновения Радж потерял покой, пытаясь овладеть искусством работы с шестом. Всё свободное время он посвящал палке, пытаясь вращать её даже на бегу. Девдас сделал ему замечание: