Поутру перебрались ближе к солончаку, но первый день просидели в засаде без толку. По старым следам вернулись на место ночевки, доели оставшуюся рыбу, Девдас снова отправил друзей за орехами. Ночью ребят переполошил филин, его дикий хохот и утробное «Уху — уху» жутко перекликались отраженным эхом во тьме чащобы.
На следующий день отшельник выбрал место неподалеку от звериной тропы, усевшись с подветренной стороны. Вдалеке раздался низкий и протяжный маралий рёв — вызов на поединок.
— Так, ребятишки, спускайтесь вниз, потом пошумите, попробуйте с собаками на меня добычу выгнать. Не торопитесь, лучше подальше зайти.
Отшельник уже натягивал тетиву на свой великолепный лук.
Ждать пришлось долго, от порывов встречного ветра колыхались, чуть вздрагивая, широкие лапы елей. Но вот донесся приглушенный расстоянием голос Раджа, басовито гавкнул Бхерг. На тропу из кустов выскочили заполошные зайцы, потом грациозно пробежали две оленихи, сверкнув светлым мехом вокруг хвостов. «Далековато» — подумал охотник. Послышался тяжелый топот крупного животного. Высоко неся ветвистые рога, на тропу вывалилась бурая туша марала. Олень на мгновение остановился, что-то почуяв, тревожно вздулись ноздри. Девдас спустил тетиву, тяжелый кремниевый наконечник ударил точно под лопатку, сделав несколько прыжков, животное с треском завалилось в кусты.
Девдас вслух прочел благодарственный гимн богам. А про себя подумал: «Слава дэвам, глаза не подвели и руки всё ещё помнят».
Когда подошли парни с собаками, большая часть работы по разделке была уже закончена.
Острой пластиной старик сделал разрезы вокруг шеи и с внутренней стороны ног до середины живота; осторожно, чтобы не повредить раздутый кишечник, вскрывая кожу изнутри, провел разрез от шеи до паха. Затем привычными движениями стал снимать шкуру голыми руками, правой натягивая, а сведенными пальцами левой освобождая кожу от мяса. Отделив по суставам ноги ниже голеней, с помощью мальчишек перевернул тушу другой стороной на расстеленную половину шкуры. Послав Рыбу с топором срубить две длинных жерди, продолжил работу, давая пояснения Раджу. Когда вернулся Рыба, занялись разделкой, требуху отдали собакам, большую часть, ещё дымящейся печени оголодавшие добытчики съели сырой. Отделив голову, отшельник топором выломал оленьи рога, отдав парням.
— На рукояти ножей пойдут, да и боевые топоры сделать можно.
Аккуратно вскрыв череп, достал мозг и положил его в освобожденный от содержимого олений желудок; перевязал получившийся мешок. Оттерев руки мхом, вырвал глаза, протянул мальчишкам лакомство. Радж отказался, и Рыба съел два. Вырезал крупный язык.
Из принесенных Рыбой жердей связали волокушу, соединив две длинных короткой третьей, получилось треугольное ярмо, в которое можно впрягаться или тащить за концы. Закрепив на ней свежесодранную шкуру, стали грузить мясо. Брали только мякоть и окорока, с голеней ободрали камус.
— Прочная шкура для зимней обуви, и лыжи можно подбить, по глубокому снегу ходить удобно. Рыба, забери сухожилия, да и копыта отруби, на клей пойдут.
Подумав, вырубил из костяка пару окровавленных ребер для чистки шкуры.
Весу набралось изрядно. Девдас, передав лук Раджу, впрягся в волокушу, передвинув колчан на живот. На опасливое внимание мальчишек сказал:
— В молодости я бы этот груз на спине донес.
И потащил волокушу по звериной тропе, вниз двигаться было легко, на подъёме помогали парни.
Собаки с раздутыми животами плелись сзади. К вечеру успели добраться до стоянки у скал, удобного для обороны места. Прислонив к расщелине волокушу, распаренный Девдас утер пот, потом достал из котомки медный котёл. Передал воспитанникам.
— Сходите за водой, и в бурдюк наберите. Вещи оставьте, но копья с собой возьмите.
Когда мальчишки вернулись, отшельник вязал рогатки из нарубленных заостренных жердей.
— Соберите побольше хвороста, только далеко не отходите, темнеет.
Когда наступила тьма, в булькающем котелке доваривался олений язык и остатки печени. Впереди кольями топорщились рогатки и заготовки для ещё двух костров.
Внизу раздавался слаженный вой собирающейся волчьей стаи.
Девдас достал мясо и разложил на полотне, отпил из котелка бульона.
— Ешьте, спать сегодня не придется.
Вскоре появились хозяева долины, разогнав падальщиков, волки погрызли останки марала и легко догнали охотников по кровавым следам.
Отшельник выглядел спокойным, зажег от горящей ветви два отдаленных костра и теперь неторопливо обжигал на огне конец обтесанного кола.
На освещенное пространство вышел вожак стаи, в глазах горели отсветы костра, сзади темнели силуэты ещё двух крупных хищников, несколько парных желтых точек светились в темноте.
— Сидите — сказал Девдас своим встревоженным воспитанникам, крепко сжимающим копья, не надеясь на слабые луки.
Вышел вперед, держа в одной руке кол, а в другой — горящую головню. Суки попятились к детям, бесстрашный Бхерг пошел к отшельнику, за ним, нарушая приказ, потянулись Радж и Рыба.