Отметили праздник и в пещере — обильным угощеньем. Было всё — свежие лепешки, просяная каша, сваренная с сушеными ягодами, сыр, копченое мясо и рыба, вместо пива пили травяной отвар, щедро сдобренный мёдом.
Накануне Радж спросил отшельника:
— Учитель, а колесо с горы спускать будем?
— Так нет у меня колёс. Коли есть желание, сплетите из тальника, берестой обмотайте да дёгтем сплесните.
И вечером это колесо торжественно подожгли и запустили по пологому склону под заливистый лай Коротышки. Вся стая вместе с мальчишками бросилась следом за разбрасывающим искры, подпрыгивающим подобием Солнца.
Досыта накормили собак, угостили и горностая. Ночью по обычаю развели большой костер. Старик сказал: — Попрыгайте, чтоб животы растрясти.
После прыжков Радж, подражая отшельнику, нараспев прочитал несколько запомнившихся гимнов, потом шутливо пихнул Рыбу.
— Давай, теперь твой черед.
Тот лишь сыто улыбался.
Через пару седмиц после праздника, во время очередного обхода ловушек ребята обнаружили пропажу добычи, а потом нашли и разломанные колья «пасти» и разбросанные перья в каплях крови на снегу. Вокруг незнакомые следы — широкие, с глубокими отпечатками когтей.
Подошел Девдас.
— Это росомаха, зверь хоть и небольшой, но сильный и опасный, даже медведь её стороной обходит. Теперь она нашу тропу в покое не оставит. Придется выследить и убить. Росомаха в сумерках кормиться выходит, значит и нам надо вечерами обход делать. Благо полнолуние скоро и мороз не сильный.
И точно, через пару дней наткнулись на свежий след.
— Ату её — скомандовал Девдас. Свора, под заливистое тявканье, сразу же отставшего, Коротышки, рванула по следу. После продолжительного бега, вырвавшийся вперёд Радж, спускаясь по следам со склона, первым заметил собак, окруживших зверя, похожего на нескладного коротконогого медвежонка, только с длинным хвостом. Увидев охотника, Коротышка радостно залаял, росомаха ощерилась навстречу новому врагу. Сорвав на бегу с головы пращу, Радж воткнул копьё в снег и достал из сумы окатыш поувесистее. Привычным движением раскрутил пращу, и … камень удачно угодил по затылку собиравшегося удрать зверя. Похоже, пробить крепкий череп не удалось, но удар ошеломил животное, и Бхерг, прыгнув тому на спину, перекусил шею.
Вскоре подъехали и отшельник с Рыбой.
— Хорошая добыча, мех густой и не индевеет на морозе. Снимай шкуру, раз добыл.
— Бхерг помог.
— Ну, так и собака твоя.
Сняв шкуру, Радж выломал и четыре внушительных клыка для охотничьего ожерелья, посмотрел на когти, но решил не мелочиться. После выделки, шкуру поделили с Рыбой почти по-братски, Девдас посоветовал пошить из неё им обоим воротники и шапку для Раджа, на её острый вверх тот прикрепил пушистый росомаший хвост.
К концу зимы усилились ветра и морозы. Громко пинькали синицы, суля скорую стужу. Лес заиндевел. С трудом пробиваясь сквозь красную пелену рассвета, желтело мутное зимнее солнце. Три дня они просидели в пещере из-за непогоды, завывания пурги сливались с волчьим воем. Вечером Девдас сказал:
— Сейчас для всех — и людей и зверей — голодное время настаёт, вон волки как заголосили. Стая у них сильно разрослась, прошлые годы обильными были. Теперь и к нам заглянуть могут. На речку без копий не бегайте и на обход все вместе теперь ходим.
Как не береглись, всё произошло неожиданно и мгновенно. Сначала раздался короткий взвизг Коротышки. Волки внезапно выскочили на лыжню из кустов, преследуя собак. Переднего опрокинул встречным прыжком более тяжелый Бхерг, сразу же вцепившись в глотку. Второй бросился на Раджа, тот успел поймать хищника на копьё, но не смог удержать мощное тело, волк повалил его, вдавливая в снег. Мальчик ощутил зловонное дыхание, а затем на лицо из пасти ударила струя темной крови; резко вывернулся из под тяжелого туловища, одновременно выхватывая нож. Огляделся. Стая убегала. Рыба тыкал поверженного Раджем волка в бок копьём и кричал: «На! На!», а потом вдруг: «Дед Девдас!».
Обернувшись, он увидел Учителя, пускающего из лука очередную стрелу. Последний из удирающих волков вскинулся, а затем зарылся носом в снег. Неподалеку лежал ещё один, страшный Бхерг скалился окровавленной пастью. Рыба бросил копьё и побежал к жалобно скулящей Найде, она приподнялась на передних лапах, вся в крови из разодранной шеи, дернулась в агонии задняя лапа. По лицу мальчика текли слёзы, прижимая к груди мертвую голову собаки, он как заведенный повторял: «Дед Девдас, Дед Девдас». Рядом в испуге бестолково металась молодая сучка Уна и валялась серо бурая туша волка — с близкого расстояния пробив шею, стрела опрокинула его на спину во время прыжка.
Старик подбежал к Раджу; сбросив лыжи, принялся ощупывать.
— Ранен?! Откуда кровь?
— Не моя. — Болезненно морщась, непослушными губами произнес Радж. Он впервые видел Учителя взволнованным.
— Снимай малицу.
Задрал к верху порванную когтями одежду. На боку краснели глубокие царапины.
Промыв их снегом, отшельник помочился на раны. Завязав гашник, подошел к Рыбе, прижал его к груди, похлопал по подрагивающей спине.