Вожак ощерился, Девдас встретил его взгляд и, метко запустив факел, издал родовой клич — неслыханный здесь раскатистый рёв льва. Обожженный хищник испуганно метнулся в темноту, за ним побежала стая.
До ставшей родной пещеры неспешно добирались четыре дня, устраивая длительные дневки, на них, пользуясь отсутствием мух, старались подвялить и подкоптить куски мяса.
На встречу, заполошно лая и радостно крутя хвостом, бросился Коротышка. После того, как разобрались с трофеями, стаскав мясо в ледник и подвесив окорока коптиться над очагом, весь следующий день отдыхали. Девдас только поручил им промыть запачканную шкуру, её повесили шерстью внутрь на перекладину в пещере.
— Пусть повисит несколько дней. Хоть и осень, а на солнце свежеснятую шкуру сушить нельзя — зароговеет, а потом трескаться и ломаться начнёт.
Когда пришел срок, шкуру расстелили на разделочной плите у навеса, содрали мездру заточенными ребрами оленя. Отшельник развел на свежем воздухе костерок, поставив на угли горшок с водой. Принес из ледника мешок с мозгом оленя, развязал и вылил зловонную забродившую массу в горшок.
— Перемешайте, как следует, а как остынет немного, в шкуру втирайте, чтоб хорошо пропиталась, да не морщитесь, для себя стараетесь. Радуйтесь, что не тухлой мочой дубить приходится.
Затем шкуру свернули рулоном и отложили на сутки, чтобы пропиталась в холодке. Потом раскатали на разделочной плите, вытерли остатки жирной вонючей массы мхом.
— А теперь берите ваши боевые шесты, да не те, что в штанах, они ещё не отрасли — посмеялся дед — и раскатывайте шкуру вперед — назад, пока не станет мягкой и гибкой. Потом можете на бревне, где ремни растягивали, её погонять.
Утром мальчишки снова потащили громоздкую шкуру мыться в горной речке. На время занятий она лежала в текучей воде прижатая камнями; когда её отжали, запах, к удивлению Раджа, практически исчез.
Старый отшельник рассмотрел результаты их трудов.
— Давайте её ещё и подкоптим. Выройте яму окружностью с локоть, да в пол локтя глубиной, натаскайте ивовых веток, еловых лап и гнилушек каких — ни будь для дыма.
Пока они готовили дымник, Девдас с помощью пробойника, иглы и ниток из сухожилий наскоро сметал шкуру по бокам и верхней части. Получился корявый мешок. Его закрепили над чадящим костерком, чтобы пропитался дымом, затем, морщась и утирая слёзы, вывернули наизнанку мехом внутрь.
Через седмицу, совместными усилиями Раджу сшили зимнюю одежду. Рубаху мехом внутрь и просторную куртку с капюшоном мехом наружу, а также тёплые пимы, подшитые прочным камусом. Мальчик не любил монотонную, нудную работу, а прокалывание многих сотен отверстий пробойником и сшивание их иглой из птичьей кости, чтобы получился аккуратный шов, это она и есть. На не высказанное неудовольствие воспитанника отшельник ответил так:
— Я не пытаюсь сделать из тебя скорняка или оружейника, к этому нужно иметь склонность и учиться несколько зим. Воин копьём добудет красивую одежду и сапоги, но он должен уметь всё, а самое главное — делать это «всё» основательно, без промедления, но и без не нужной спешки. Так, чтобы это вошло в привычку, а затем в плоть и кровь. Запомни, речь идет о твоей жизни и жизни твоих близких, а в этом не может быть пренебрежения к мелочам … Девдас замолк, вспоминая своё, затем продолжил: — Никогда не пренебрегай простой работой и простыми людьми. Сейчас эти слова кажутся тебе пустым звуком, я сам в твои годы мечтал о подвигах и не слушал глупых стариков. Я надеюсь, что ты вспомнишь их потом, … если сможешь выжить.
Выпал и растаял первый снег. Горностай в белой зимней шкурке брезгливо обходил грязные лужи. Расколов и обтесав под надзором Девдаса лежащие с лета березовые заготовки, парни смастерили себе по паре широких охотничьих лыж. Отмочив в реке, загнули заостренные концы, притянув ремнями. Подклеили камусом, закрепив посредине петли. Пока длилось короткое межсезонье, плели из конского волоса петли для ловушек, готовили распорки под шкуры пушного зверя. По вечерам Рыба мучил флейту, пытаясь выдуть из неё новые мелодии. Старик пошутил:
— Будем для тебя, Рыба, выкуп на невесту собирать. За толстую и красивую много разных шкур попросят. Раджу то, небось, отец уже подыскал.
Внезапно его улыбка погасла, никто до прохождения Посвящения о таких делах не сговаривается. Плохая примета.
Вскоре свинцовые небеса разверзлись обильным снегопадом, снег валил и валил, окрашивая белизной окружающие долины, горы и леса. Мальчишки протаптывали тропинку к речке в привычном утреннем забеге. Подморозило, заискрили на солнце сугробы. Радж удивлялся обилию снега, в степи его обычно выпадало немного и скот, перекочевывая, пасся там круглый год. В крайнем случае, снежный покров в поисках корма разгребали коровы или лошади, а овцы, следуя за ними, подъедали остатки травы.
Очаг из под навеса перенесли в глубь пещеры, вход прикрыли широким кожаным пологом.
— Ну что, пора лыжню тропить. А тебе, Радж, снегоступы осваивать.