Радж бежал без шлема, но в кожаных доспехах и дандой за спиною нарезая длинные круги вокруг пасущихся жеребцов, компанию ему составлял гепард. Но Суслик быстро выдыхался, природа не приспособила его для долгого бега. Юноша с усмешкой вспоминал слова Учителя: «Нет животного выносливее человека, он любого зверя загонит».
Легкий и быстрый, птицей взлетел на косогор, остановился перевести дух над речным обрывом посреди теснившихся стволов молодых берез. Внизу отблескивала на перекатах мутная весенняя вода, на выброшенном топляке одинокая чайка чистила перья ярким клювом.
Вспугнув птицу, спустился к речке. Серый прибрежный песок пестрел следами копыт и навозом. Погрузив руки в воду, омыл потное лицо. Стал задумчиво разглядывать мелкие водовороты, вслушиваясь в неумолчное роптание бегущих волн, текучая вода мотала зеленые пряди водорослей; за спиной глиною краснел обрыв.
Потом сопровождаемый гепардом, он неспешно пошел вдоль берега, разглядев в зарослях осоки только что расцветшие соцветия незабудок, зло скривившись, ударил сапогом неповинные цветы.
Кандар привел отряд заречных ворангов, возничим на подаренной повозке был его уже взрослый сын — ровесник Раджа. Четыре колесницы — восемь бойцов, остатки ближней скары Ястреба. Сначала поговорил с Магхом.
— Новый вождь не захотел отомстить за своего родича, мы с Шиеной давно уже были для него как кость в глотке. Этот хлиба зарос жиром, предпочитая мирную жизнь. Теперь мы такие же изгои, как и вы. Но клятву верности хотим дать не тебе, а твоему брата чаду — сыну Симхи.
Пристально посмотрев в глаза воина, Магх спросил.
— Почему?
— Есть причины — ответил Кандар, глядя на сидящего вдалеке Раджа, с гепардом у колен.
Оставшимся без вождя воинам, мальчишка из столь славного рода понравился своей щедростью, да не только. Кандар и сам не простой человек, и в родне его не последние в степи ведуны были — лекари и прорицатели. Трижды его товарищи приносили в жертву черных баранов, чтобы узнать судьбу, самый старый и уважаемый из кудесников копался в их печени. Пророчества были как обычно туманны, одно лишь сказал твердо. «На месте сидеть — бесславная жизнь, на запад идти — бесславная смерть. Дорога на юг покрыта мраком». Старик отмыл окровавленные руки, задумчиво облокотился об жертвенный камень. «Совет дам по-простому, от себя, коль надумаете со Львами идти. Славный род и сильная в них кровь древних героев, но Рыжему не доверяйте, держитесь светлоголового, может про него это древнее пророчество, а пятнистый зверь не леопард-ирбис, а степной пардус».
Радж с удивлением глядел на бойцов, большая часть которых годилась ему в отцы. Поклонившись, ответил.
— Я благодарю вас всех за нежданно оказанную честь. Но нет у меня должного опыта, чтобы вести в бой столь славных ратэштаров. Да и сам подчиняюсь воле старшего в семье, аво Магху, ему я обязан за спасение жизнью.
— Всё это так, но клятву верности мы хотим принести именно тебе и твой дядя на это согласен. Мы верим в твою благородную кровь и счастливую звезду.
Радж вскинул голову.
— Счастье? Вряд ли это ко мне.
Вопреки обычаям, Магх потревожил останки своего отца, выкопав кости Раджа из кургана.
— Я не оставлю его на поругание старым врагам.
Бережно, своими руками, сложил пожелтелые родные кости в прочный мешок и пристроил его в углу боевой повозки.
В рисковый поход, бросая родные земли, собиралась старая, сплоченная компания ратэштаров, знакомая Раджу ещё по набегу на крепость Рагина. Кроме Магха и его побратима Ашара, подъехали со своими людьми Мушика, Мара Марут, Айям Хеман и Ашва Камень. В отцовскую колесницу сел Магх, отдав свою Пирве. Ещё четыре ратэштара было под началом Раджа. Всего же их набралось двенадцать — хорошее число и больше сотни простых бойцов, в основном юных и безбашенных, по молодости и наивности не верящих в свою смерть, горячая кровь толкала их на поиски приключений.
Новому главе рода удалось уговорить и несколько мастеров, людей степенных — рудознатцев и литейщиков, а также подмастерьев, знающих своё дело и желающих избавиться от надоедливой опеки стариков — кожевников, шорников и умельцев по дереву и кости.
Кандар было привел Раджу возничего — серьезного мужчину, зим сорока, старого лошадника и коновала. Но парень с уважительным поклоном отказался, ему не хотелось терпеть рядом постоянное присутствие чужака. Ткнул пальцем в Суслика.
— Вот мой возничий, вернее я у него, любит он на месте ратэштара сидеть.
Шли в неизвестность и семьи с собой не брали. В тревожной тишине, прерываемой редкими всхлипываниями женщин, Магх объявил остающимся.
— Удастся найти подходящие земли и закрепиться на них, пришлем людей за вами. А коли сгинем в пустыне, не поминайте лихом.
Не брали и медлительные воловьи упряжки, с собой гнали табуны лошадей, полудиких животных заново объезжали, ломая волю, дичков заставляли тягать на себе поклажу, во вьюки укладывали в основном зерно и в бурдюках — воду. Жаль, что не было неприхотливых, выносливых ослов.
Золото и серебро только то, что на себе, брали лишь бронзу, оружие и припасы.