Но, несмотря на усталость по ночам не спалось, Радж ворочался, гормоны бурной волной ударяли ему в голову, переполняли тело и выплескивались в ночных поллюциях. Последние годы в нем проснулся интерес к женщинам, он украдкой рассматривал молодых служанок и подругу Колючки Лалу. Да и сама Леда за последний год стремительно превращалась в красавицу. Худые ноги и руки приобретали приятную полноту, талия оставалась тонкой, но бедра и особенно грудь наливались упругой плотью. На округлившихся щеках заиграл здоровый румянец, черты лица смягчились.
Недавно ей прокололи уши, и к зависти Шашики повесили на них золотые сережки в виде маленьких раковин, обычно это делали после первой крови. Золото у ишкузи носила только высшая аристократия.
Девушка начала осознавать свою красоту, замечая внимательные взгляды парней и мужчин, ещё более горделиво держала осанку и задирала выше свой длинный нос. Ну, тут Радж немного сгущал краски, не такой уж он и длинный, просто больно вредный характер. Одно слово, Колючка.
Подросток лежал в темноте, вспоминая сегодняшний случай. Возвращаясь с кухни, он опять столкнулся с Дайей, большегрудой служанкой, уже старой, зим двадцати четырех — двадцати пяти. Когда он стал делить стол с семьей ванаки, многие слуги стали относится к мальчишке с почтением. Но не оторва Дайя, которая продолжала посмеиваться над ним и шутливо хватать при удобных случаях за разные места. Последнее время это ему начинало нравиться.
Вот и сегодня, она, прижавшись к его спине пышными полушариями, смеясь, схватила за штаны спереди и, преувеличенно округлив глаза, воскликнула «Ого!» Под хохот служанок, покраснев, подросток вырвался и в смущении сбежал. Большая часть крови прилила тогда не в щеки.
В коридоре послышались мягкие шаги, Бхерг приподнялся и предупреждающе гавкнул. Отодвинув занавес, в каморку скользнула гибкая фигурка. «Убери собаку» — послышался знакомый хрипловатый шепот. Радж вскочил с постели, торопливо вытолкал упиравшегося волкодава, потом, осознав, что он стоит голый, смущенно застыл посреди комнаты. Благо, что было темно, но силуэт девушки отчетливо различался. Дайя стащила через голову сорочку, даже во мраке Радж заметил, как качнулись её тяжелые груди, поднялась на цыпочки и поцеловала его горячим ртом, слегка прикусив нижнюю губу.
На следующее утро у Раджа всё валилось из рук, и дело было не в бессонной ночи. Он вспоминал каждое мгновение, проведенное со своей первой женщиной — обжигающую ярость поцелуев, нежность кожи, упругую мягкость грудей, ощущение восхитительного воссоединения тел, ласку маленьких жестких рук, слегка царапающих его мозолями, её запах, хрипловатый голос, бесстыдные слова, что она шептала в ухо; ему понравилось всё. Жаль только, что не удалось хорошенько рассмотреть её тело, Дайя ушла до рассвета.
Для обитателей крепости и больших полуземлянок не было особых тайн в проявлении плотской любви, ему неоднократно приходилось быть невольным свидетелем чужой близости. Она была основной темой и вечерних разговоров у костра в Стае, где старшие воспитанники делились рассказами о своих, скорее всего воображаемых, любовных подвигах. Да и близости с женщиной у ворангов не придавалось особого значения, мужчинами у них становились, только убив врага.
Интересно, понравился ли он ей, задумался Радж. Поначалу впопыхах и в темноте у него ничего не получалось, тыкался куда попало, как щенок, но она мягко помогла ему и не стала смеяться, когда он очень быстро кончил. Но потом дело наладилось, он вошел во вкус, очень быстро восстанавливался и помнил, как она улыбалась светящимися в темноте зубами и несколько раз счастливо стонала…
Такем в очередной раз выбил у него из рук шест, вздохнул и отправил проветриться в степь. Весь день и вечер, наскоро перекусив, он ждал ночи и её прихода. И она, о счастье, опять пришла, с разбега прыгнув на грудь, обняв крепкими шершавыми ладонями его за шею и обхватив сильными ногами бедра…
Поутру, крадущуюся по коридору Дайю встретил распорядитель дворца Винита, цепко ухватив жесткой ладонью за лицо, подтянул женщину к себе и прошипел.
— Не вздумай крутить мальчишке голову, джанту (животное, тварь), или со своими кобелями стравливать.
Пристально поглядел в глаза побледневшей девушке и добавил.
— Свиньям скормлю.