К удивлению Раджа оказалось, что кроме языков, ванака учил дочерей ещё и грамоте! Помимо аккадского письма, они изучали и слоговую письменность родственных ариям хеттов. В торговом городе эти знания были полезны и востребованы. Девчонки пытались обучать и его, но обычно тянувшийся ко всему новому отрок в этот раз не проявил интереса. Он не собирался становиться купцом, да и лишнего времени у него не было.
В последний год правитель ишкузи частенько брал его с собой в городские поездки, не на совет старейшин конечно, а по торговым и судебным делам. Радж молча стоял рядом с Такемом, внимательно вслушиваясь в беседу, вникал в дела, невольно перенимая манеру общения Парамы.
Парню вернули собственный лук, теперь он ежедневно практиковался на нем в стрельбе, но и с Вакрой продолжил ходить на охоту. Отрок многое узнал от него об обитателях здешних мест и их повадках.
К тренировкам молодых ишкузи ему доступ был закрыт, но он видел их знаменитого учителя ножевого боя, несколько лет назад пришедшего с Запада — плотно сложенного лысоватого мужчину с объемистым животом. По внешнему виду, ничего особенного, только поросшие черным волосом, мускулистые руки с огромными ладонями бросались в глаза.
Главной же радостью было то, что его допустили к лошадям! Сначала в дворцовые конюшни, где мальчишка быстро наладил отношения с конюхами, с удовольствием выполняя, для тех уже поднадоевшую работу и с животными, украдкой скармливая им выпрошенные у Мани лепешки и яблоки.
Со временем ему разрешили сопровождать Леду со служанкой Лали в их конных прогулках. Бегавшей за ними хвостиком Шашике, мать запретила и близко подходить к лошадям.
Кони ишкузи, как и ворангов, да и везде, были мелкие, не намного больше осла и не выдерживали долго веса мужчины, особенно такого крупного как его отец или дядя. Легкие подростки — другое дело, но езда верхом опасное занятие, и тревога матери была понятна.
Работая в конюшне Радж заметил, что некоторые лошади были более тонконоги, выше и изящнее, не с такой массивной головой, как потомки тарпанов, составлявших абсолютное большинство табунов на его родине. Чистокровных лошадей запрягали в колесницу ванаки, конюхи говорили, что породу этих красавцев выводят на предгорьях юга, и они бывают четырех мастей — вороные, гнедые, золотисто рыжие и белые. Парень вспомнил, что такие же лошади были запряжены и в колесницу пати соседей Ястреба.
По лазурному небосводу плыли облака, отбрасывая легкие тени на омытые ливнями порыжевшие, сбросившие зимнюю шубу, степи и предгорья. Джаласвати вздулась, наполнившись талым снегом и широко разлилась, затопив низкий левый берег. На земли ишкузи пришла весна, но не сразу; рябой, в темных крапинках зернистый снег ещё долго таился в тенистых впадинах, но сквозь пожухлую прошлогоднюю траву на южных склонах уже пробивались первоцветы, ветерок ласково шевелил их лиловые и желтые головки.
Прорастала весна яркой, свежей зеленью, алела тюльпанами между поднявшимися метёлками мятлика, гоготала и шумела крыльями возвращавшихся на родину птичьих стай.
И была она, как всегда прекрасна, радуя глаз цветущим маковым ковром, дурманя голову ароматами разнотравья, соловьиными трелями и свежим ветром, прилетевшим с далеких гор.
В полях проклюнулась и густо зазеленела веселая поросль всходов. Деревья и кустарники наполнялись соками от корней и прыскали вверх молодыми побегами. Так и тело Раджа уже второй год резко устремлялось ввысь, за это время он вытянулся на целую голову. Низ живота порос волосами, более темными, чем на голове, а пис вытянулся и набух, как и мошонка, и теперь они, болтаясь, причиняли ему неудобства при беге.
Год назад мальчишка с изумлением разглядывал себя, склонившись к водной глади. В отражении на него таращился прыщавый долговязый уродец, из тощей шеи которого торчал острый кадык. Вытянувшиеся конечности сбивали баланс и мешали кувыркаться и выполнять обычные упражнения.
Голос грубел, но порою срывался в дискант. Слава дэвам, это продолжалось недолго, кормили во дворце обильно, новое тело быстро прирастало тугими мышцами.
И этой весной Радж с удовольствием рассматривал в той же самой заводи слегка рябящее отражение красивого длинноволосого парня с васильково синими глазами, правда, с каким-то по-девичьи смазливым, гладким, пухлогубым лицом. Радж поморщился, на верхней губе и высоких скулах начинала пробиваться волосня, ну, если точнее, то светлый пушок. Такем дал ему свою бритву, и посоветовал соскрести этот позор. Подросток поначалу с возмущением отказывался, но телохранитель пообещал, что тогда волосы полезут гуще.
Эти метаморфозы забавляли братьев и те по-доброму посмеивались над ним, а Такем увеличивал нагрузки во время тренировок.