– Святая Найна, – выдохнула я невольно. – Неужели у Авендума наконец-то будет лорд, который станет к этому стремиться? Надеюсь, его порывов хватит на год царствования. Или на полгода. Этого достаточно, чтобы пополнить запас наших легенд на весь грядущий век.
Рэй уцепил меня за запястье.
– Говори, что хочешь, Арин. Я знаю, что ты втайне веришь во многое, над чем вслух смеёшься. В том числе и в легенды.
Я попыталась стряхнуть его руку – безрезультатно. Вот силища!
– Чего прицепился? Какая разница, во что я верю или не верю? Поможет это сейчас? Сколько веков хаяли Пророчество! Неточное, ошибочное, двусмысленное!.. Получайте теперь мага с именем Предателя, вполне реального и несущего совершенно определённое зло. Предвестника конца мира. И я что-то не вижу Последней Надежды, способной ему помешать!
– Может, последняя надежда – это Свиток? – задумчиво протянул Страж. – Вернее, то, что в нём содержится? Знание, что даст нам силы против Тары и Керта?
Воспользовавшись моментом, я высвободила-таки своё запястье, словно побывавшее в железных тисках.
– Даже если это и так, мы уже его не прочитаем. Насколько я понимаю, в том письме важна была мелочь, оговорка, указка на нечто, пропущенное без внимания. Иначе тайна давно бы выплыла на свет. Одно я поняла точно: это не порядок явления в Авендум людей либо итлунгов. Это что-то, касающееся Высших. Настолько близко, что Тай-эй-Лара из кожи готова вылезти, лишь бы это не стало доступным – лордам, людям.
– Чего можно бояться с такой силой?
– А что самое важное для Последней из клана? Власть, Рэй. Тара страшится утраты власти в Авендуме. Однажды это уже чуть не произошло. Нам то время известно как Священные войны. Когда передрались почти все Храмы. Там были те, кто хотел обнародовать тайну, и те, что всеми силами пытались её сохранить. Две родные сестры вели войну, пока обе не покончили с собой – одна бросилась в пропасть, вторая заколола себя, не желая сдаваться в плен. Первую звали Ири-ай-Лия, она оставила книгу, что я с таким трудом добыла и с такой лёгкостью отдала. Имя второй – Э́рна-ир-Áя. Когда-то, в иной жизни, ты знал её как Эрия.
– Тебе виднее, – обиженно откликнулся Рэй. – Ты о моей прошлой жизни знаешь куда больше, чем я сам.
И отвернулся. Надутый ребёнок… ста пятидесяти двух лет. Или честно прожитых двадцати девяти. Мне стало смешно. Мы были с ним ровесниками – подумать только! Мы даже родились в один месяц… с разницей в сто двадцать три года.
– Ещё бы, – поддакнула я. – Заклятие Долгого Сна начисто отрубает память. Удивительно, как ты сохранил собственное имя…
Тут я запнулась. Перед глазами всплыла страница учебника, втихую стащенного… взятого взаймы у Неды. Не школьного, разумеется. Скорее, храмового – поскольку знания, содержащиеся в нём, вряд ли предназначались для школьной программы.
– Рэй, я тупица, – охнула я. – Если ты помнишь имя, значит, Эрия оставила лазейку.
Я прикрыла глаза. Уняла нервную дрожь в коленках. Старательно выговорила каждое из трёх длинных слов, похожих на случайные сочетания звуков и легко коснулась холодного лба замершего передо мной Стража. И только потом подумала, что неплохо было бы сначала поинтересоваться у него – хочет ли он возвращения своего кошмарного прошлого? Воспоминаний сиротского детства и жестокой жреческой школы?
Сначала действую, после думаю…
С минуту Рэй тупо пялился на меня. Потом моргнул. И с тихим стоном сполз к моим ногам. Я присела, успев подхватить его за плечи.
– Извини, не ожидала, что эффект последует так быстро! Ты что-нибудь…
Он растерянно потёр виски.
– Как просто… как… Как ты это сделала? Мне доказывали, что это невозможно!
– Ну… У Неды была книжка. Про ошибки, допускаемые в заклинаниях, и то, как ими пользоваться. Эрия, видимо, мало времени уделяла практическим занятиям.
– У твоей няни были книги на все случаи жизни. – Страж, пошатываясь, поднялся на ноги. – Пойдём, присядем. Мне как-то… не по себе.
С моей помощью он доковылял до ближайшей мраморной скамейки. Тяжело повалился на отделанную деревом спинку. Я осторожно присела рядом, стараясь не мешать. Нелегко, наверное, обрести себя заново. Вспомнить всех, кто когда-то что-то значил для тебя, и понять, что их давно уже нет на свете. Как и мира, где ты жил.
Молчание это длилось недолго. Рэй вдруг коротко рассмеялся своим сухим смехом и повернул ко мне довольное лицо.
– Так мне, болвану, и надо. Подойди туда, встань там!.. Вот и отстоял положенное за глупость. А ты, Арин, ты…
Лицо его приняло серьёзное выражение, похожее на то, с которым он уговаривал меня вернуться домой.
– Я не знаю, кто ты, Арин. Но если ты и не Высшая, то сила твоя – это что-то необыкновенное. Я обязан тебе не только именем…
– Прекрати, – перебила его я, пряча смущение, – ничем ты мне не обязан… Несущий.
– Ты опять?!
– Всё, всё, я пошутила. Ой! Ах, ты драться?! Да я тебя!
Силы наши были не равны. Через минуту я была прижата к скамейке со сведёнными за спиной руками и приставленным к горлу коленом.
– Дай честное слово, что перестанешь меня дразнить! – потребовал Рэй.