Ратники приехали в какую-то деревню и сняли комнаты в постоялом дворе. Спать Арина ложилась в доспехах. Через мысленную связь она ощущала чью-то радость боя, но эти ощущения были настолько малоуловимыми, что Арина даже начала сомневаться в их наличии.
Утром колонна продолжила путь, и ближе к полудню их нагнали Арсен, Тристан и Кораций. По их лицам можно было понять, что они удовлетворены проделанной работой. Арина слышала, как наставник выражал недоумение по поводу отсутствия сигнализаций в замке. Как можно надеяться только на стражу? Ведь человеческий фактор никто не отменял. Любой может отлучиться по нужде, а в это время диверсант проскользнет мимо поста охраны совершенно незаметно. Из троицы только Кораций оставался мрачным, он осуждал убийство барона и пожар в донжоне.
Заметив возвращение Арсена, маркграф поравнялся с ним и спросил:
– Как прошло?
– Ничего особенного, – отмахнулся Арсен. – Тихо, гладко, без неожиданностей. Проник в спальню. Дождался пьяного борова. Барон умер от сердечного приступа и уронил свечу. Даже маги-дознаватели бы не обнаружили злого умысла…
– Нехорошо это, – вздохнул Грайден, – неправильно.
– Вы сговорились? – возмутился Арсен. – Сначала Кораций ноет, мол, это неблагородно! Теперь ты! Но с архимагом все ясно, его, даже когда на трон возвели, назвали Корацием Милосердным. Он вместо того, чтобы уничтожить всю предыдущую династию, просто помахал им ручкой. Говорят, у него был самый бескровный захват власти. Но ведь ты Кровавый Жнец! На твоем личном счету тысячи загубленных жизней! И ты мне говоришь, что это неправильно? Давай так, когда будем идти сюда с армией, ты захватишь замок и заглянешь в его подвалы. Наверняка там обнаружатся десятки плененных этим боровом аристократов.
– Откуда такая уверенность? – поинтересовался маркграф.
– Когда мы обратно возвращались, на баронета наткнулись, – ответил Арсен. – Этот толстяк увидел наши доспехи и заявил, что мы его пленники. Мол, мы идем по землям его отца и должны заплатить налог, а если денег нет, то нам надлежит писать родичам, чтобы выслали выкуп. Так что сам смотри. Кстати, когда мы их слегка порасспросили, оказалось, что они следили за нашим отрядом и собирались звать на помощь, так как в твоем подчинении слишком много ратников. Как думаешь, понравилось бы тебе в подвалах ле Пильсака?
– Вот очень интересно, как же вы их порасспросили? – задал вопрос маркграф.
Арсен усмехнулся и произнес:
– Достаточно жестко. Этот толстяк получил послание о том, что на их земли зашли аристократы, но в замок барона они не едут, а значит, нужно пригласить в гости. Они нагнали вас в деревне и узнали, что вас тут слишком много. Тогда баронет с десятком отправился в замок за подмогой, но напоролся на нас. Он решил, что трое побоятся выйти против десяти, и слегка просчитался. Что ж, бывает. Эта ошибка оказалась фатальной.
– Скажи, мне вот что, погоня будет? – уточнил Грайден.
– Если бы барон остался жив, то он бы наверняка отправил людей за нами, а так – кто знает? Время покажет! – пожал плечами Арсен. – Но ты, когда будешь идти сюда с войском, обязательно загляни в подвалы замка. Баронет имен не знает, но человек десять там точно сидят.
Маркграф посмотрел на Арину и, увидев в ее глазах непонимание, сказал:
– Я сожалею об этой вынужденной задержке, но мне кажется, что поступаю верно. Разворачиваемся!
– Вот это по-нашему! – воскликнул Тристан.
Замок барона они захватили при помощи старой и доброй хитрости. Окружив ратников, ожидающих подмоги, разоружили их и, накинув на себя плащи с гербом рода ле Пильсак, въехали в ворота под видом пленников. Дальше прошел жесткий захват, и очень скоро из подвалов были выведены десятки плененных аристократов и рыцарей. К великому сожалению, женщин среди них не было, так как барон промышлял продажей родовитых девиц в монастыри. Благородные дамы редко покидали дома, а если уж оказывались на дороге, то становились добычей таких вот негодяев.
Арина не могла понять, как в центре королевства может существовать такой разбойничий притон? Неужели никто не обратил внимания на то, что с этих земель пропадают люди? Так не бывает. На этот вопрос ответил сам маркграф. Он объяснил, что этот ле Пильсак наверняка входит в свиту какого-нибудь влиятельного герцога, который прикрывает его от гнева короля. Хотя, судя по разрозненным слухам, падение нравов в королевстве началось с правления Киралора IV, отца нынешнего короля. Он начал прогибаться под богатых и влиятельных аристократов, которые вынудили его вернуть феодалам утраченные при Кровавом Жнеце вольности. Дальше – больше, и в результате вместо того, чтобы женить сына на какой-нибудь принцессе из другого королевства, он дал согласие на брак с дочерью западного герцога. Вскоре после этого он внезапно заболел и скоропостижно скончался от неизвестной болезни. Слухи об отравлении пресекались, но молва продолжала гулять в народных массах.
